Язык словно прилипает к нёбу, и мне приходится сделать глоток воды из стоящего рядом стакана, чтобы продолжить. — Он знает о ваших планах?"
"Дети переглядываются. В их глазах мелькает что-то похожее на вину, а затем они оба одновременно отводят взгляд. Фарид начинает рассматривать узор ковра под ногами, а Лейла снова утыкается в телефон, но ее пальцы замирают над экраном. Тишина, повисшая в комнате, становится почти осязаемой.
— Знает, — отвечает Фарид, становясь серьезным. Его плечи напрягаются, а между бровями появляется вертикальная морщинка — точно такая же, как у Рамазана в моменты беспокойства.
От этого сходства в груди разливается горькая тяжесть. — Мы созванивались с ним вчера.
Фарид опускается в кресло напротив меня, его пальцы нервно постукивают по подлокотнику. В этот момент он как никогда похож на отца — тот же профиль, те же движения, даже манера хмуриться. Моё сердце сжимается от боли. Я чувствую, как к глазам подступают слёзы, и поспешно смотрю в сторону, притворяясь, что поправляю подушку на диване.
— Он сначала не хотел, чтобы мы уезжали так далеко, — добавляет Лейла, откладывая телефон и обхватывая колени руками, как делала в детстве, когда была чем-то расстроена. Её голос становится тише, в нём слышится неуверенность. — Но потом согласился, что это лучшее образование.
Они говорят об отце сдержанно, словно боятся причинить мне боль. И я благодарна им за эту заботу, хоть она и не нужна. Я уже почти не плачу по ночам. Почти.
Кого я обманываю? До сих пор просыпаюсь в три часа ночи с ощущением пустоты рядом.
До сих пор иногда, по привычке, покупаю его любимый сыр или готовлю плов так, как он любит — с большим количеством изюма и чеснока. До сих пор вздрагиваю, когда слышу мужской голос, похожий на его. Этот зверь предательства все еще рядом, просто научился прятаться в тени.
— Он прилетит на твой день рождения? — спрашиваю дочь, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но слышу в нем предательскую дрожь. Зря я задала жэтот вопрос, не успела прикусить язык вовремя Сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
Эта маленькая боль помогает сосредоточиться, не дает эмоциям захлестнуть меня.
Лейла пожимает плечами, её взгляд становится беспокойным, а пальцы начинают теребить кисточку на декоративной подушке:
— Обещал, но… Знаешь, у него сейчас много дел с переездом и новым бизнесом. И потом, Зумрут скоро родит, так что…
Её голос затихает, она явно не хочет развивать эту тему.
