— А у Зумрут не будет претензий? — настаивает сын. — Насколько я знаю закон, ее ребенок будет иметь такие же права на наследство, как и мы.
Рамазан выглядит злым и раздраженным:
— Прекратите говорить о деньгах! Речь идёт о нашей семье, о том, как мы будем жить дальше.
— А как мы будем жить дальше, пап? — с вызовом спрашивает Лейла. — Ты бросил маму после тридцати лет брака ради какой-то молоденькой, которая, держу пари, годится тебе в дочери. Так что не читай нам лекции о семейных ценностях, окей?
Дочь немного ошиблась, Зумрут тридцать два, а Рамазану пятьдесят.
Разница восемнадцать лет…
Я вижу, как Рамазан сжимает губы и желваки ходят на его скулах — верный признак, что он вот-вот взорвётся. Но вместо этого он глубоко вдыхает и говорит тихо:
— Я понимаю, что вам нужно время, чтобы принять эту ситуацию. Я не прошу, чтобы вы одобряли мой выбор. Я просто хочу, чтобы вы знали, что я по-прежнему ваш отец и люблю вас.
Молчание, повисшее в гостиной, можно резать ножом. Наконец Фарид поднимается с дивана:
— Я поднимусь к себе, — говорит он сухо. — Мне нужно подумать.
— Я тоже, — подхватывает Лейла. — И мне нужно записать сториз, пока эмоции свежие. Чистый контент!
Глава 9
— Лейла! — рычит Рамазан. — Никаких сториз о нашей семье!
Но она уже исчезает на лестнице следом за братом, не обращая внимания на окрик отца.
Мы остаёмся вдвоём — я и мужчина, которого когда-то любила больше жизни.
Рамазан резко поворачивается ко мне, его глаза сверкают от гнева.
— Видишь, что происходит? — его голос срывается на рык. — Это что такое было? Они ведут себя как расчетливые люди! Лейла делает сториз о разводе родителей? Фарид торгуется за место в компании? Это все ты их так воспитала!
Я отступаю на шаг, чувствуя, как слова бьют больнее, чем пощечины.
— Рамазан, они просто…
— Просто что? — он не дает мне закончить, подходит ближе.
— Просто превратились в бездушных эгоистов? И ты считаешь, это нормально? Это твои методы воспитания такие?
Я пытаюсь найти слова для ответа, но горло перехватывает. Я думала, что смогу противостоять ему, что буду сильной и уверенной. Но сейчас, когда мы стоим лицом к лицу, все заготовленные фразы испаряются.
— Я старалась быть хорошей матерью, — тихо произношу я.
— Старалась? — он издает короткий смешок.
