На свои шикарные туфли.
Но вместо того, чтобы передать мне папку, он вдруг сжал левой ладонью мою руку и резко притянул к себе. Поймал меня за талию, не давая упасть, и усадил к себе на колени.
Что это за игры? То притяну, то оттолкну! Нет уж! Хватит с меня!
Я тут же заерзала, пытаясь снова подняться на ноги, но он так крепко сжал левой рукой мою талию, что я охнула. По телу от его прикосновений проскочил разряд истомы. Я снова дернулась, и Роман Андреевич тоже издал глухой стон.
Сначала я решила, что задела его руку или сделала ему больно.
Подобный тон я уже слышала однажды. В клинике, когда ему было очень больно. Только сейчас к мучениям явно примешивалось… что-то еще?"
"Я почти бессознательно заерзала снова, чтобы услышать это звук еще раз и точно убедиться, в чем же дело.
— Настя, — выдохнул он измученно и сжал мое бедро.
Вожделение… Господи. Вот что еще есть в его голосе. Мучительное вожделение.
Айсберг дал трещину? Он что, хочет меня? Или это такой отклик после несбывшегося свидания со Снежаной? Сидя боком, я медленно повернула к нему лицо.
Наши глаза встретились, и я захлебнулась грозой в его взгляде.
— Простите, Роман Андреевич, — выдохнула я. — Вы не могли бы убрать руку с моей задницы? А то я не могу встать.
Он только сжал меня крепче.
Неужели Бастилия собирается пасть? Черт, в эту игру ведь всегда играют оба. И мне это нравилось. Опять. Я качнула бедрами, побуждая его потерять голову, и прикусила нижнюю губу. Теперь его эрекция ощущалась настолько явно, словно на нем и не было никакой одежды.
Меня окатило жаром. Я не сдержала стона.
Роман Андреевич моргнул и как будто протрезвел. Словно заметил, кто это перед ним и кто елозит бедрами на его коленях. Ведь меня совершенно точно нельзя спутать со Снежаной.
Он прикрыл глаза, на минуту позволяя себе забыться. А когда открыл, действительно убрал руку и проговорил сердито:
— Я тебя не держу. Уже давно. Подними свой неугомонный зад и сделай мне кофе.
Меня как ледяной водой окатило. Я влюблялась в шторм, а в итоге опять напоролась на айсберг, который протаранил мое безумное сердце.
Я вам не чертов «Титаник», Роман Андреевич, нельзя так со мной!
Каким-то чудом я умудрилась даже вскочить, не задев его руку.
Кровь, которая так и бурлила в теле, ударила мне в щеки. Сердце оглушительно грохотало в груди, а руки дрожали. Я почти бегом рванула к кофемашине, трясущимися пальцами попыталась насыпать зерна для помола. Но герметично запечатанная упаковка не поддавалась.
