Столько книг в личной библиотеке, а когда он читал что-то более захватывающе, чем УК РФ?
Расправив короткий подол, я объявила:
— Все готово, идемте ужинать, Роман Андреевич!
Он едва скользнул по моему наряду взглядом. Даже обидно. Не отрываясь от телефона, прошел на кухню. Замер, как Траволта, оглядываясь по сторонам.
— Я накрыла в столовой, — подсказала я.
Он кивнул, ответил на еще один звонок по дороге в столовую. Сел за стол, взял вилку и принялся бездумно есть, отвечая и кивая невидимому собеседнику.
Мда.
Как-то иначе я себе представляла этот ужин.
Хотя зря. Мы не семейная пара, чтобы за ужином мило трепаться ни о чем.
Налила сама себе вина, потому что Роман Андреевич покачал головой, накрывая ладонью свой бокал. Он не успел и слова сказать, стоило ему отложить телефон, как тот снова зазвонил.
Да его вообще когда-нибудь оставляют в покое?
Еда была вкусной, но ела я без аппетита. Смотрела на Исаева, который устало кивал или спорил с собеседниками, которым всем надо было срочно и прямо сейчас.
Потом я забрала тарелки, отнесла на кухню, вымыла и протерла, как он и просил меня еще вчера. Вернулась в столовую. Роман Андреевич клевал носом. Телефон лежал перед ним. На экране горячо жестикулировал какой-то мужчина.
— Это не правовой случай… — устало ответил Роман Андреевич.
Бодрый собеседник тут же шумно отреагировал на экране, завалив Исаева возмущением и предложениями.
У него, наверное, рабочий день не начинается в пять утра.
— Я не помню… — ответил Роман Андреевич на следующий вопрос.
— Можно поднять архивные дела, но тогда мы провозимся до Пасхи.
— А быстрее? — тут же всполошился мужчина.
— А быстрее только кошки родятся, — громко ответила я.
Роман Андреевич аж проснулся.
Я нависла над его плечом так, чтобы собеседник увидел меня в камере.
— Добрый вечер, — улыбнулась я. — Меня зовут Настя, и рабочий день моего босса окончился час тому назад. Сейчас Роман Андреевич больше не может с вами говорить, поэтому я прошу вас набрать его завтра в чуть более урочное время.
Спасибо. И спокойной ночи.
И нажала на «отбой».
— Это… Что сейчас было? — спросил Исаев в тишине.
— Это у меня закончилось терпение. Вы же себя не щадите! У вас глаза закрываются, вы прямо тут отрубитесь, если сейчас же не отправитесь в кровать.
Роман Андреевич с удивлением повернулся и во все глаза посмотрел на меня.
Ну вернее, на мое «платье». Заметил-таки.
— Ох, Настя… — прошептал он, и от этого шепота по телу разлилась истома.
