Ох, так у него же правая сломана!
Я откашлялась и робко предложила:
— Может быть, давайте я сяду за руль?
Он одарил меня пронзительно острым взглядом через зеркало.
— Вы не в том состоянии, Настя. Да и не в той водительской категории, чтобы водить мою машину.
Я сразу же поняла весь абсурд своего предложения. Глупее было бы только предложить Мике Хаккинену сесть за руль болида. Да я за царапину на «Майбахе» буду половину жизни отрабатывать.
— А, ладно. Простите, просто неудобно же… Левой рукой. И опасно.
Наверное, — вздохнула я.
— Поверьте, Настя, я делаю много чего теперь исключительно левой рукой. И это гораздо опаснее, чем вести машину.
Я вспыхнула, уловив намек на сегодняшнее недоразумение в его кабинете. Черт меня дери, одна фраза, один намек от Исаева, а я тут же как бочка с порохом, готовая рвануть в любой момент.
Нет-нет, нельзя снова терять голову. Пора взяться за ум и начать задавать правильные вопросы.
Например, такой?
— А зачем вы приезжали ко мне?
— Хотел прояснить… создавшуюся ситуацию.
— Ясно. Мы будем прояснять ее сейчас?
— Боюсь, что нет, — на светофоре Исаев взъерошил волосы левой рукой. — Не против, если покатаемся немного? Мне нужно заехать по одному делу на полигон, — Исаев глянул на часы на приборной доске. — Знаю, что поздно, но меня вызвонил клиент буквально за полчаса до того, как я выехал из офиса. Я не могу ему отказать.
— Ничего себе, а почему на полигон? — удивилась я.
— Он коллекционирует оружие. Ездит по разным странам, скупает уникальные экземпляры.
Может купить средневековую пушку или турецкую шашку времен Османской империи, я уже несколько лет помогаю ему с оформлением различных документов. Он сейчас как раз на полигоне, тестирует свою новую игрушку, как он их называет.
— Ладно, я поеду, куда скажете. Только, если сама вам не помешаю.
Роман Андреевич медленно покачал головой, глядя на меня в зеркало дальнего вида, но так больше ничего и не сказал. Я устроилась у окна, зачарованно глядя на огни ночной Москвы.
Солнце уже зашло, тихо играло радио, и мы больше не говорили ни слова. Исаев бодро объехал пробки окольными путями, и скоро за окном замелькала лесополоса.
Роман Андреевич оценил мой перепуганный видок через зеркало, обернулся и проговорил:
— Настя, пожалуйста, не надо меня бояться. Клянусь, я не бросаюсь на студенток и не домогаюсь. Я тебя больше не трону, обещаю. Мы вернемся в город, и уйдешь, как только захочешь.
