Чудо вообще, что не обматерил с головы до ног и не выставил сразу за дверь. К тем силиконовым куклам.
Но чем дольше я молчала, стоя рядом с ним, тем сильнее вздымались мои волоски на руках, как будто вокруг нас, как во время грозы, скапливалось статичное электричество. И это было плохо.
Я не могла бы адекватно объяснить почему, но я точно знала, что все происходящее — очень-очень плохо. И ни к чему хорошему нас явно не приведет.
Срочно нужно было прервать это затянувшееся молчание. Разрубить этот затягивающийся узел тишины, которая толкала на необдуманное.
— Там у вас в коридоре прямо выставка достижений пластической хирургии, — ляпнула я первое, что пришло в голову.
Взгляд Исаева предсказуемо и очень быстро метнулся ниже. На мою грудь. Которая, разумеется, проигрывала буферам клонированных Семенович из коридора.
Я мигом вспыхнула.
Исаев заиграл желваками.
— Мне нужна помощница, — процедил он, снова отворачиваясь от меня. — Марина уволилась.
— Как она могла? У вас же такой золотой характер, — не сдержалась я.
Взглядом Исаева можно было убивать.
— И нечего так на меня смотреть, — отрезала я.
С рукавом я закончила и теперь держала его так, чтобы он мог наконец-то одеться. Исаев очень аккуратно вдел пострадавшую руку в рукав. Сморщился.
— Болит? — участливо спросила я.
— Вам тоже нечего так на меня смотреть! — вернул мою же фразу несносный профессор. — Настя, вы ничего не забыли?
Документы, кивнула я, глядя по сторонам. Я куда-то кинула папку, когда вошла, а потом искра, безумие, голый торс и вот…
— Настя, посмотрите на меня.
Или он не про документы? Я с опаской остановила свой взгляд на Романе Андреевиче.
Расстегнутая рубашка с закатанными рукавами, джинсы и прическа «Как после секса». Потрясающе. Да он издевается, что ли, когда просит на него посмотреть? Чертов нарцисс.
— Пуговицы, — процедил Исаев. — Настя, вы забыли о пуговицах. Думаете, почему я был сегодня в футболке? Я никогда не позволял себе одеваться в офис, как какой-то старшекурсник, но у меня нет выбора.
Я не могу застегнуть рубашку одной рукой!
Ах, точно. Пуговицы.
Я замешкалась, не зная, за какие пуговицы взяться сначала. Могла начать снизу, от пупка, двигаясь выше. Или начать сверху, от острых ключиц по животу, двигаясь к дорожке темных волос, скрывающихся под джинсами.
Сейчас мне почему-то казалось это очень важным вопросом, который я никак не могла решить. И мой взгляд так и метался по торсу Исаева.
