Яростью в его голосе можно было оборачивать в бегство целые армии. Но отступать поздно. Хорошее настроение моего профессора было явлением таким же редким, как лунная радуга, а я не собиралась состариться в его коридоре, ожидая, когда он примет меня с улыбкой и радушием.
Взявшись за ручку, я вошла в клетку с тигром и от переизбытка нервов громко, как новобранец на плацу, поздоровалась:
— Добрый день, Роман Андреевич!
От неожиданности, громкого крика или просто при виде меня на пороге своего кабинета, побледневший профессор даже выронил чашку, которую держал в руках.
Глава 7
— Да что б вас, Настя! — ругнулся Роман Андреевич.
Кофе в чашке было немного, пара глотков всего, но и этого оказалось достаточно, чтобы на груди Исаева мигом расцвело пятно неприличного цвета.
А еще он был горячий.
Кофе.
Хотя Роман Андреевич в футболке и простых джинсах тоже выглядел неплохо. Взгляд, которым Исаев наградил меня, был красноречивее тысячи слов, которые, вероятно, вертелись у него на языке.
Это мигом остудило мой пыл.
Заче-е-е-ет, противным голосом Бабы-Яги провыло подсознание, напоминая мне о том, что мне от него нужен только зачет, а не его кубики!
Одной рукой Исаев пытался оттянуть ткань футболки, которая облепила его торс, а вторую — пострадавшую и в ортезе, — выставил передо мной. Мол, стой, где стоишь и не подходи ближе. Я послушно замерла в полушаге. Какие мы нервные. Неужели сам справится одной рукой? Я ведь помочь хотела.
Оказалось, я его недооценивала.
Роман Андреевич, подцепив целой рукой край футболки, без лишних слов стянул ее с себя через голову, каким-то совершенно неуловимым движением. Какая-то особая мужская магия, — хоба! — и он снова наполовину раздет. И теперь стоит передо мной в одних джинсах, которые сидят так низко, что я опять вижу эти проклятые косые мышцы внизу его живота, которые как стрелки указывают ниже…
О черт, чуть не застонала я, когда он повернулся ко мне спиной… А вот и его идеальная задница! И снова здравствуй.
В джинсах ты выглядишь также неплохо, как и в плавках.
Заче-е-е-ет…
Ой, да заткнитесь уже, старая карга.
— Простите, — выдавила я. — Я не хотела.
Хотела, хотела, подсказало подсознание. Еще как хотела снова увидеть его голым.
— Так и будете стоять посреди моего кабинета? — раздалось откуда-то со стороны.
