Тася дошла до озера, издалека заметив, что на нем полный штиль, даже ряби нет. Над водоемом поднимался легкий туман, как бывает, когда вода теплее воздуха. Ой, как же здорово будет сейчас искупаться. Она подошла к кромке воды, бросила на траву полотенце, стащила через голову толстовку от спортивного костюма, сняла штаны, поежилась от прохладного, но бодрящего воздуха.
Зайти в воду с берега, чтобы погружаться в нее постепенно, ощущая, как она поднимается по ногам все выше и выше… Это ощущение Тася очень любила. Для этого нужно было преодолеть прибрежную полосу кувшинок.
Девушка представила, как толстые скользкие стебли опутывают ее ноги, и поморщилась. Нет, лучше все-таки пройти по пирсу и спуститься в воду по лестнице. Конечно, намокнуть придется сразу, зато неприятных ощущений удастся избежать.
Она подумала, что зря повернула с тропинки сразу к берегу. Для того, чтобы очутиться на пирсе, нужно было вернуться обратно на тропинку и пройти еще метров сто вперед. Или пройти по берегу и попытаться влезть на понтон сбоку? Она оценила расстояние от земли до металлических перекладин, являющихся своеобразной сцепкой для опор пирса.
Да, пожалуй, она сможет по ним залезть.
Оставив вещи лежать на земле, она пошла по направлению к пирсу, прикидывая, не выйдет ли боком эта авантюра. Под ногами мелькнуло что-то розовое. Тася нагнулась и подняла розовый меховой помпон, видимо, оторвавшийся после того, как его владелица зацепилась рукавом за куст.
Непонятно зачем Тася нагнулась и подняла помпон с земли. Положить его было некуда, поскольку была она в одном купальнике.
Но и оставлять на земле отчего-то не хотелось. Немного подумав, она шагнула в сторону, спрятала меховой кругляшок в траве и пошла к пирсу.
Под ним, метрах в двух от берега лежало что-то большое, похожее на куль тряпья. Тася мимолетно удивилась тому, что кто-то выбросил его на самом виду. За два дня в усадьбе она привыкла к тому, что территория здесь содержится в идеальном порядке.
Уже в следующий момент мозг, привыкший быстро делать выводы на основе поступающей информации, подал сигнал опасности.
Лежащее в воде было не тряпьем, а человеком. Еще через мгновение мозг зафиксировал распущенные седые волосы, мягко стелющиеся по водной глади, и едва скрытое слоем озерной воды лицо – совсем не старое, сохранившее четкость и благородство черт, еще недавно живое и подвижное лицо хозяйки усадьбы Резановых Инессы Леонардовны. И сделал вывод, поражающий своей окончательностью. Пожилая женщина была мертва.
