Сейчас Воронов выслушал Глеба молча, задал несколько уточняющих вопросов, отправил опергруппу и толкового следователя, попросил сделать так, чтобы до их приезда поместье не покинул ни один человек, а главное – пообещал приехать сам.
– Чувствую, интересное дело намечается, – сказал он, вздохнув. – Слушай, Глеб, а ты точно не в курсе, кто старушку укокошил?
– Точно не я, – заверил его Ермолаев. – Это единственное, что я могу тебе сказать со всей определенностью. Ну, и не дочь моя, потому что ей это ни за каким чертом не надо.
А вот со всеми остальными надо разбираться. Тут в поместье, куда ни плюнь, все бабкины родственники, за редким исключением.
– То есть наследники.
– Ну да, наследники. А наследовать, я тебе скажу, тут есть чего. Во-первых, само поместье со всеми его землями и лесами, домами и прочими строениями. Во-вторых, мебель антикварная почти в каждой комнате. А в-третьих… Да ты сам увидишь, когда приедешь.
К приезду полиции все обитатели поместья собрались в гостиной. Это Глеб так велел, чтобы были на виду.
Тело в воде охранял верный Осип. Рыдающая Клавдия накрыла завтрак, но никто к нему не притронулся, не считая Елки, обладающей по-детски здоровым аппетитом. Остальные только без конца пили кофе. Горничной Ксении приходилось все время его варить, меняя на столе вместительные кофейники.
– Я схожу в тетин флигель и вернусь, – сказал Кирилл.
– Зачем?
– Записи с камер нужно посмотреть. Все поместье камерами нашпиговано. Возможно, нам удастся что-то увидеть.
– Это вряд ли, – покачал головой Глеб. – Убийца, кто бы он ни был, знал про камеры, а значит, сделал все, чтобы на них не попасть.
– Но убедиться все-таки стоит, – упрямо настаивал Кирилл.
– Пожалуй, но один вы не пойдете. Где гарантия, что вы не сотрете что-то важное.
– Зачем? – не понял Кирилл.
– Затем, что вы – один из подозреваемых, – спокойно пояснил Глеб. – Будете возмущаться и спорить?
– Нет, не буду, – Резанов-младший сжал зубы с такой силой, что на щеках заходили желваки.
– Но замечу, что и вы тоже точно такой же подозреваемый. А потому командуете тут нами совершенно незаконно.
– Да бог с вами, я не командую. Я выполняю просьбу моего друга, подполковника Воронова. Конечно, запретить вам проверять камеры я не могу, тем более что в наших интересах к приезду полиции иметь хоть какую-то информацию. Я просто прошу, чтобы с вами сходил кто-нибудь еще.
– Я схожу, – вызвалась Тайка. Глаза у дочери как-то странно блестели.
