— Правда? — надломленным шепотом спросила она, вскинув брови «домиком».
— Правда-правда, — Мэтью подошёл к ней и, помедлив, накрыл ладонью плечо. — Давайте мы с вами вот как поступим? Мисс Эвелин сейчас уйдет, — пристальный взгляд в мою сторону, — а мы с вами успокоимся, вытрем слезки и поговорим о таинственном поклоннике мисс Джеральдин. Ну же, не плачьте и улыбнитесь. Вам очень идет улыбка...
Он ворковал с ней, как наседка с цыплятами. Под конец и вовсе осторожно обнял, словно хрупкую драгоценность, и прижал к себе и строго посмотрел на меня поверх ее головы.
Едва заметным кивком указал мне на дверь.
Его губы прошептали: «подождите снаружи».
Подавив судорожный вздох, я сцепила зубы. Мы отпустили экипаж, и стоять посреди улице вэтомместе мне совсем не хотелось.
«Ступайте. Пожалуйста. Вы будете мешать», — вновь прочитала я по его губам.
Я поежилась, почувствовав, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Подожду внизу прямо возле двери.
Ничего там со мной не случится.
— Доброго дня, Кэтлин, — пробормотала я вполголоса и покинула комнатушку.
"
"Как и решила, я спустилась по шаткой деревянной лестнице вниз, шагнула чуть в сторону от двери и буквально прижалась спиной к стене дома. На город опускались предзакатные сумерки, последние лучи солнца скользили по крышам домов и таяли, заглянув в мутные окна.
Надеюсь, у Мэтью получится добиться внятного описания внешности. Иначе весь этот утомительный день был впустую.
Еще было бы славно выяснить, откуда у скромной горничной появились средства на такой роскошный гардероб.
Он мог бы принадлежать какой-нибудь знатной даме, но никак не ей. Правда, спросить напрямую, скорее всего, не получится. Слишком болезненно Кэтлин реагировала даже на самые невинные вопросы.
Я вздохнула и огляделась по сторонам. Улица казалась пустынной, на меня никто не обращал внимания, но желудок сводило из-за неясной тревоги...
— Мисс, мисс! — откуда ни возьмись мне под ноги выкатился чумазый мальчишка с размазанными по лицу слезами. Он схватил меня за подол юбки и потянул в сторону.
— Подсобите, мисс! У меня монетка закатилась за трубу!
— Какая монетка? — оторопело спросила я.
— Мамка послала за молоком! — прорыдал мальчонка. — Папка шкуру спустит, если не куплю! Мисс, пожалуйста! Там тяжело, я не могу сам... — он всхлипывал и ронял на землю горючие слезы.
Сердце болезненно сжалось, и я кивнула.
— Ну, идем, показывай, где это приключилось.
— Вы такая добрая, мисс! — обрадовался он и засеменил направо, за угол дома.
