Лишь на мгновение отвела в сторону взгляд — так я ее и поймал. До этого смотрела прямо на меня своими невыносимо синими глазами.
— И что же сломало многолетнюю дружбу? — я усмехнулся. — Прекрасный молодой юноша?
Она обожгла меня возмущенным, разгневанным взглядом.
— Вы же частный детектив, Ваше сиятельство. Вам положено иметь богатую фантазию, — отозвалась она, и по бледным губам даже скользнула улыбка.
Только вот синие глаза не улыбались.
Я хороший детектив, миледи. И я знаю, что ваш раскол с подругой произошел из-за чего-то более серьезного, чем прыщавый курсант.
— Это не имеет никакого отношения к исчезновению Джеральдин, — твердо и тихо сказала Эвелин. — Все случилось почти четыре года назад. Прошло много времени.
— Позвольте мне решать, что имеет отношение к делу, за которое я взялся, а что — нет.
Ее губы обиженно дрогнули, и она поджала их, и принялась с нарочитой сосредоточенностью кромсать омлет.
— Чтобы найти человека, нужно для начала его узнать. Вы, миледи, ненадежный свидетель. Вы не общались с мисс Фоули четыре года.
Ваша ссора на данный момент — единственная зацепка, которая может пролить свет на ее характер и дальнейшую жизнь.
— Вы разве не намерены нанести визит миссис Фоули?
— Конечно, намерен, — я вздохнул, не скрывая раздражения. — Но матушка знает о своей дочери еще меньше, чем вы. В этом нет никаких сомнений.
Помедлив, Эвелин кивнула.
Ну, еще бы. Допросы родителей крайне редко приносили какую-либо пользу. Они не знали своих детей. Не знали, чем те увлечены, что скрывают.
И чем выше был статус семьи в обществе, тем шире была пропасть, что лежала между двумя поколениями.
— Из-за меня Джеральдин получила пониженные оценки при выпуске, — выпалила Эвелин быстро, словно боялась собственных слов. — И среднюю характеристику. Это все, что вам нужно знать.
— Значит, у мисс Фоули были трудности с поиском работы, — я кивнул скорее сам себе и потянулся за чашкой, в которой уже остыл черный кофе. — Она нуждалась в деньгах.
— Ее матушка сказала мне, что нет.
.. — не слишком уверенно пробормотала девица.
— Вспомните, что я говорил о доверии словам родителей. И подумайте еще раз!
Эвелин вспыхнула гневным румянцем, но ничего не сказала.
— Где мисс Фоули трудилась гувернанткой?
Она назвала адрес: небогатый район. Состоятельные люди предпочитали селиться ближе к центру. Плата за ее услуги не могла быть высокой.
— ... и она даже не оставалась на ночь. За это ведь полагалось двойное жалование, — я продолжил рассуждать вслух.
