Вернулись мы уже после рассвета, и, конечно же, не могли не столкнуться в саду с Эвелин. Изумлённая, она разглядывала нас, словно картины в художественной галерее. Затем справилась с собой, сглотнула и сказала, взглянув уже лишь на меня. Говорила она тихо, чтобы никто не услышал.
— А я шла к вам. Хотела поговорить. Я нашла кое-что... это про имущества моего отца, помните, вы упоминали?
Глава 25
Часть меня — эгоистичная и себялюбивая — была уязвлена, что Эвелин даже ничего не спросила. Откуда мы явились в подобном виде, что делали, кого притащили с собой со связанными руками.
Но затем она присмотрелась ко мне получше, и ее взгляд дрогнул.
— Вы ранены, — сказала она с сожалением и закусила краешек губы.
— Это пустяки, — я повел плечами, словно желал показать, что со мной все нормально. — Царапина.
— Царапина? — светлые брови Эвелин иронично изогнулись.
— Именно, — твердо заявил я. — Я буду готов через четверть часа. Вы подождете меня в гостиной?
— Конечно, — напоследок Эвелин все же бросила любопытный взгляд поверх моего плеча, где стояли Эван, Мэтью и связанный Грей.
— Доброе утро, господа, — проговорила она вновь бесконечно иронично и удалилась.
— Далеко продвинулся, Беркли, — этот ублюдок не мог не позубоскалить.
Я уже почти развернулся и врезал ему снова, но Эван добрался до него быстрее и прошелся по ребрам кулаком. Я усмехнулся, когда услышал его булькающий, глухой стон.
— Запрем его в кладовке, приставим одного из охранников особняка, чтобы проследил, — сказал я и повнимательнее присмотрелся к Эвану и Мэтью.
Вид у нас был еще тот. При утреннем свете выглядело гораздо хуже, чем ночь.
— После допросим его. А пока располагайтесь, приводите себя в порядок. Хилл обо всем позаботится, — и я поспешил первым войти в особняк и поднялся на второй этаж в свою спальню.
Не хотел терять время и дожидаться, пока согреется вода, поэтому умылся холодной из кувшина и промыл заодно царапину от пули. Выглядела она сносно, действительно, пустяки. Перетянул ее уже чистой повязкой, надел свежую одежду и сбежал вниз.
— Я подал кофе в гостиную, милорд. Мистер Эшкрофт и мистер Мэтью размещены в гостевых спальнях, — Хилл встретил меня докладом у подножья лестницы.
— Хорошо. Спасибо, — я поблагодарил его кивком и распахнул двери в комнату.
Эвелин сидела в кресле у окна, и подобно тому утру, когда я очнулся после боев в подпольном клубе, рассеянный свет, проникавший в гостиную, словно проходил сквозь нее, превращая ее во что-то эфемерное, ненастоящее.
