— Ешьте, — непреклонно отозвался он и легким кивком указал на многочисленные блюда, что были расставлены передо мной.
Лишь дождавшись, пока я положу себе всего по чуть-чуть, он заговорил.
— Еще только когда вы ко мне впервые обратились с просьбой отыскать мисс Фоули, я запросил старое дело вашего отца, — Беркли начал издалека, и я мгновенно насторожилась.
— Зачем оно вам понадобилось тогда? Ведь речи о нем не шло.
— Это сейчас неважно. Я расскажу в другой раз, если будет угодно, — он отмахнулся, сделал небольшой глоток и поморщился.
— Потом наше дело стало разрастаться как снежный ком, и до документов по вашему отцу я добрался далеко не сразу. А когда разобрал их, то понял, что почти все они — какие-то мелкие, неважные бумажки. Оказалось, основная часть производства до сих пор засекречена. Об этом не знал даже мистер Эшкрофт, который помогал с ним.
— Прошло уже пятнадцать лет, — тихо заметила я.
— Да, — отставив чашку, Беркли хрустнул костяшками.
— Я не смогу вам помочь.
Я едва помню отца. Какие-то записи могли сохраниться у дедушки или в старом доме, но...
— Но он сгорел. Весьма вовремя, — жестко закончил он за меня.
Я подняла на него ошеломленный взгляд, застыв с поднятыми в руках ножом и вилкой.
— Вы думаете, тот пожар был связан сэтим?
— Я думаю, что одним ударом тогда было поражено сразу несколько целей.
— Понятно, — с трудом сглотнув, я посмотрела на кусок сыра на своей тарелке, который вдруг перестал казаться аппетитным.
— Именно ваш отец, занимая должность Лорда-Канцлера, поспособствовал тому, чтобы магия в нашей стране оказалась вне закона.
Под запретом, как и магические артефакты. Он был далеко не единственным, но его мнение сыграло свою не последнюю роль.
— Я не... — я мотнула головой и резко замолчала.
Я не знала? Я никогда не пыталась узнать?.. Я старательно пыталась забыть, кем бы мой отец и что он совершил?..
— Его казнили за хранение в сейфе двух артефактов, — я вновь заговорила. — Один был создан чуть ли не для убийства королевской особы.
..
Это я помнила по скупым оговоркам дедушки.
— Да, — Беркли кивнул. — Именно так говорили.
Что-то прозвучавшее в его голосе заставило меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. Кажется, он ставил под сомнение объяснение, которое было доведено до взволнованной общественности, ведь отца судили в закрытом процессе. Присутствовать на нем не дозволили даже дедушке, а он был единственным живым родственником.
