Ну же, грязнуля, давай, хотя бы одну улыбку для меня."
"Я непроизвольно подаюсь вперед, теперь практически нависая над ней — и Кира выхватывает свой телефону у меня из кармана, в мгновение ока практически прилипая спиной к дверце. Даже подобие улыбки тает без следа. Хотя, какая на хер улыбка — просто еще одна ее хитрость, чтобы усыпить мою бдительность.
Отворачиваюсь, мысленно обзываю ее всеми погаными словами.
Хватит с меня. По горло сыт ее уловками. Плевать на ее улыбку, на то, что она продолжает таскаться с другими мужиками.
Она просто заноза у меня в мошонке: болит и зудит, но когда я ее оттуда выну, не останется ничего. Просто еще одна девчонка на раз, как чайный пакетик. Выпью ее — и вышвырну.
Глава двадцать первая: Кира
Весь остаток пути Габриэль не произносит ни звука. Просто смотрит в окно, а я делаю вид, то меня плевать на его присутствие, и что у меня внутри совсем ничего не дрожит и не стонет. Еще пара таких встреч, и я стану профессиональной лгуньей и первоклассной актрисой, только понятия не имею, что делать с той частью души, куда я прячу все эти чувства: желание ему улыбнуться, желание потянуться и притронуться губами к этим его просто безразмерным ресницам.
Но ведь это Габриэль. Красивый и совершенно бездушный монстр. Увидит хоть намек на слабость — и не раздумывая растопчет. Может быть и не растер в труху только потому, что до сих пор ищет, куда ы больнее ударить.
Он выбирает небольшой итальянский ресторан и нам дают столик в уголке, оформленный а ля беседка в плюще.
Я чувствую себя полностью униженной, потому что он заявился сюда одетым с иголочки, а на мои грязные сапоги таращился, кажется, весь зал. Я уже молчу о том, что на мне простые джинсы и свитер. Даже удивительно, как меня вообще сюда пустили.
— Ты женат, — говорю я, когда официантка приносит нам меню и удаляется.
— И? — Он даже не пытается оторвать взгляд от перечня блюд.
Даже не знаю, стоит ли что-то говорить после этого выразительного «и». Женатый мужчина — это табу.
А женатый Габриэль — это просто «никогда» помноженное на бесконечность. Поэтому я даже не буду пытаться ему подыгрывать. Просто складываю руки на столе, как школьница и даже не пытаюсь сделать вид, что меня интересует этот вечер. Он приволок меня силой, опозорил перед единственным мужчиной, который не смотрел на меня, как на добычу, и между нами не может быть вообще ничего, тем более — ужина в дорогом ресторане.
Но Габриэлю как обычно, плевать на все.
