Кто бы мог подумать, что эта афера обернется для меня чем-то глубоким и очень настоящим. Жена моя. Стоило почти умереть для того, чтобы осознать, как, черт побери, коротка моя жизнь. А я еще ничего не успел.
— Привет, — шепчет девочка.
— Привет, — отзываюсь и сжимаю ее ладошку.
Замираем, смотря друг на друга. Милана сглатывает и хмурится, пряча от меня свои прекрасные глаза.
— Что, так плохо выгляжу?
— Нет, я просто так рада, что ты пришел в себя и тебе лучше. Ведь лучше?
— Ну теперь, когда ты рядом, – да, — улыбаюсь, протягиваю руку и глажу тыльной стороной ее лицо.
Без косметики, кожа нежная-нежная, щеки немного раскрасневшиеся, ресницы длинные, пушистые, порхают. Волосы в косе на плече. В спортивном костюме персикового цвета, девчонка совсем. Моя маленькая, чистая девочка.
— Я тут бульон приготовила и морс. Я узнавала: тебе можно, — соскакивает со стула, начиная суетиться. — Знаю, тут кормят, но подумала, что домашнее лучше, — тараторит, а я просто смотрю на нее и не понимаю, что не так. Перенервничала? Боится теперь быть рядом?
— Спасибо, котенок, — пытаюсь принять удобное положение, малейшее движение отдает болью.
Стискиваю челюсть, дыша сквозь зубы. Голова кружится. Долго мне еще вот так валяться? Нет у меня свободного времени, особенно если кто-то очень хочет организовать мне похороны. — Хватит суетиться, иди сюда. — Послушно садится рядом. — Ближе. — Наклоняется. — Еще ближе, — хватаю ее толстовку и притягиваю к лицу. — Послушно поддается, начиная кусать розовые губки. — Ты так и не поцеловала меня.
— Выдыхает мне в губы, но не целует. — Я жду, — касаюсь ее губ. Мне просто необходим ее поцелуй, чтобы напитаться чистой и светлой энергией этой девочки, чтобы знать, что борюсь и живу не зря. Ценности как-то быстро поменялись. И главная цель уже – не приумножение капитала, а будущее и мое продолжение. — Милана! — повышаю голос, требуя ее ласки. А от нее веет холодом. Не нравится мне это все. Ее словно подменили. Такая отзывчивая девочка вдруг впадает в ступор. Сам всасываю ее нижнюю губу, пробуя на вкус.
Сладко. Теперь я знаю, каков вкус моей жизни. Целую. Девочка прикрывает глаза, так горячо выдыхая мне в губы, но не отвечает.
Не отвечает!
— О, я, кажется, не вовремя, — слышу позади нас голос Арона, и Милана отлетает от меня. Резко дёргаюсь, чтобы ее поймать и выяснить, что, мать их, здесь произошло, пока меня не было. Но тело пронизывает боль, до потемнения в глазах. Падаю на подушку, чувствуя, как над верхней губой выступает пот.
