Спина ровная, напряженная, Мирон смотрит брату в глаза и с холодной маской на лице выслушивает его. — Так какого же ты лапал ее всю свадьбу?! Не ожидал от тебя, Мир, — с разочарованием произносит он. В дверях стоит Арон, облокотившись на косяк, просто наблюдает, сложив руки на груди. Хочу уйти в комнату, но меня шатает, слабость такая, что не могу сделать и шага, дышать нечем, и я глотаю воздух, хватаясь за перила. — И она тоже хороша, потекла от тебя как последняя шл… — не договаривает, поскольку Мирон резко выворачивается, отрывая руки брата, и бьет ему боковым ударом в челюсть.
Вскрикиваю, прикрывая рот рукой. Платон вновь летит на пол, из его губы брызжет кровь. Перевожу перепуганный взгляд на Арона, а тот даже не двигается с места.
— Язык свой прикуси, щенок! — выплевывает Мирон. Платон садится, сплевывает кровь на пол и начинает смеяться.
— Все понятно, — ухмыляется. — Не ожидал, брат! Не находишь, несправедливо, — он вновь поднимается на ноги.
— Иди проспись, завтра поговорим, — уже устало проговаривает Мирон.
— По всем понятиям это я тебе должен морду бить, — Платон замахивается, шатаясь, Мирон уворачивается и ловит его кулак рукой, скручивая.
— Успокойся, сказал!
— Прекратите! — выкрикиваю из последних сил и начинаю оседать. Куда делся весь воздух? Меня кидает то в жар, то в холод, и я сползаю по перилам на лестницу.
— Да мать вашу! — срывается Арон и подлетает ко мне. Он присаживается рядом и заглядывает в глаза. — Смотри на меня, — требует.
Моргаю, фокусируя взгляд. — Дыши глубоко, — голос у Арона командный, хочешь не хочешь, а начинаешь дышать глубже, и становится немного легче, но голова все равно кружится.
— Отойди, — подходит Мирон, отодвигая брата. — Иди умой и успокой этого щенка, — четко и холодно распоряжается он.
— Вот так всегда, — ухмыляется мне Арон. — Они косячат, а я разгребаю.
Арон отходит, а Мирон неожиданно подхватывает меня на руки и молча несет по лестнице вверх.
ГЛАВА 13
Мирон"
"Никогда бы не подумал, что меня сможет напугать маленькая девочка.
Но Милане удалось. Она бледная, дышит глубоко, хватая воздух, и меня начинает немного потряхивать. Держу ее на руках и, наверное, только сейчас осознаю, насколько она маленькая и хрупкая. Ее нужно оберегать, лелеять, наставлять и защищать, а не впутывать в аферы. Но назад дороги нет. Милана теперь моя жена. И придется доигрывать эту партию до конца.
Аккуратно опускаю девочку на кровать и вынимаю телефон.
