Это то, что внутри тебя, все, что впитано тобой, твоей душой и сердцем, многими поколениями твоих предков."
"В начале июня 1941 года все легионеры батальона «Нахтигаль» центра были отправлены в Германию. Сотрудники, остававшиеся на рабочих местах, продолжали трудиться каждый в своем направлении. Систематизировались данные, получаемые от агентуры, заброшенной на территорию Советской Украины. Отдел пропаганды разрабатывал новые листовки, призывающие встречать цветами своих освободителей, воинов вермахта, стрелять в спины ненавистным большевикам, убивать красных командиров.
Все говорило о приближении большой беды.
Борович не мог передать в Москву новые сведения. Его радисты неожиданно столкнулись с тем, что весь эфир стал глушиться мощными радиостанциями, а свободные частоты были насыщены бессмысленной морзянкой. Так всегда бывает при подготовке и на начальном этапе больших войсковых операций. Означать это могло только одно. До начала войны уже остались не недели, а считаные дни и часы.
Оставляя новую шифровку в почтовом ящике, Борович каждый раз понимал, что связник может просто не пробиться на восток. Эстафета встанет, потому что в приграничных районах Германии будут приняты беспрецедентные меры безопасности. Все же он надеялся на удачу и продолжал исправно слать в Москву шифровки с той информацией, которую ему удавалось добыть.
Стелла остановила Боровича в коридоре штаба, как-то странно посмотрела ему в глаза, начала теребить пуговицу на его пиджаке и сказала тихим голосом:
– Я знаю, что вы скоро уедете, Михаил.
– Уеду? – Борович сделал удивленное лицо. – Откуда вам это известно?
– Да полно вам, – сказала женщина и улыбнулась одними губами. – Вы прекрасно знаете, что у нас только видимость секретности, а на самом деле никто не умеет держать рот закрытым. Многим не хватает опыта конспиративной работы, да и профессиональных разведчиков в наших рядах просто нет. Откуда им взяться?
– Даже если так, Стелла… – начал было Борович, но женщина замотала головой и проговорила:
– Нет, Михаил, не надо.
Это только слова. Пригласите меня сегодня в гости в ваше холостяцкое жилище. Посидим, выпьем, вспомним наши приключения. Знаете, так тяжко на душе, а поговорить не с кем. Вы здесь самый близкий мне человек.
Вечером Стелла пришла. За окнами уже стемнело, и Борович подумал, что за женщиной могли следить, хотя ни для кого не было секретом, что он, Стелла и Шухевич поддерживали дружеские отношения.
