Я плевался про себя, проклиная всё: кусты, туфли, неприспособленные для бега, и уж тем более по пересеченной местности, и проклятые брюки, которые липли к ногам, вязали шаг.
— Вот тебе и дурак, — пробормотал я. — Бежит, как комсомолец на зарядку…
А он и правда летел по лесу так, будто вырос тут. Проскакивал между деревьями, перепрыгивал через поваленные стволы, ни разу не сбился. Для слабоумного слишком уверенно. Хотя ведь он давно тут шастает, каждую тропку, каждый кусток знает.
Позади тяжело дышал Орлов. Потом где-то оступился, зацепился — и стих.
— Всё, Григорьевич… догоняй сам… — сипло донеслось сзади.
Я не обернулся. Если не улетел ни в какую яму, а просто сдохла дыхалка, нет сил — то сам разберётся. Не до того.
Впереди мелькнула тень. Гриша. Вильнул в сторону, нырнул в кусты — и тишина. Ни шороха, ни треска. Притаился."
"«Умный…» — подумал я. — «Понял, что на ходу не уйдёт — решил затаиться. Так не каждый сообразит. А он — смог. Не так прост».
Я замедлил шаг. Пошёл тише, вглядываясь в темноту.
Продвигался наугад — на нюх, на ощущение. Под ногами всё хрустели веточки — раздражали и не давали прислушаться.
— Гриша, — сказал я громко, спокойно. — Слышишь? У меня для тебя кое-что есть.
Залез в карман, достал карамель, пошуршал фантиком.
— Конфета. Смотри, мы тебя не обижаем. Те дядьки — плохие. У-ух, какие! Пинали тебя, да? Но мы их прогнали. А ты от нас зачем сбежал? Просто покажи, что прятал — и всё.
Молчание.
Я сменил тон:
— Ну и сиди… Мало ли кто в лесу ходит. Может, волк выйдет.
Некогда мне тут с тобой возиться, не хочешь, чтобы я помог добраться до дома, оставайся в чаще. Сам виноват, ага!.. Я пошёл, устал уже.
Повернулся и зашагал прочь, стараясь поначалу топать громче, а потом все тише и тише. Насчитал двадцать шагов, сел за дерево, затаился. Застыл. Даже дышать стал реже.
Минута — и сработало. В кустах шорох. Осторожный он. Прополз, поднялся, отряхнулся. Двигался уже не как забитый: спина ровная, шаг уверенный.
«Да уж… не скажешь, что идиот. Хотя справки есть, лечили.
Лазовские — порядочные, скрывать ничего не стали. Но…»
Я встал. Пошёл за ним тихо, шаг в шаг. Уже почти догнал. Хотел схватить за ворот — как вдруг из-за дерева прямо вперед Гриши выскочил Орлов и со всей силы зарядил ему в челюсть.
Гриша рухнул. Как мешок.
— Попался, гад, — выдохнул Бронислав, потирая кулак.
— Ты чего творишь? — подошёл я. — Я его и так бы схватил, нафига бить-то?
— А чтобы от органов не бегал… — ухмыльнулся КГБ-шник.
