В ответ сопение, зырканье гневных взглядов.
— Раз… Два…
На «три» я уже навёл ствол на бензобак ближайшего «Урала».
— Всё-всё, дядя! Не шуми! — поднял руки один из них. — Уходим мы, уходим!
Началась суета. Главаря подняли. Портвейн разлился, кто-то опрокинул банку с тушёнкой. Моторы захрипели, фары замигали. Никто даже не спорил. Вскочили на мотоциклы и, буксуя на влажной траве, унеслись в лес. На несколько секунд шум поднялся такой, что казалось, в лесу снова началась война. А потом все стихло.
Орлов подошёл ближе, посмотрел им вслед.
— Отпустил? — спросил он, не осуждающе, просто с интересом. — А если они что-то видели?"
"— Не видели, — бросил я, не убирая пистолета. — Если б видели, так не сидели бы беспечно, не пинали пацана. И судя по остывшим углям, геолог уже больше суток как пропал, а эти тут явно недавно, даже трех бутылок портвешка не выжрали. Но в «записную книжку» своего мозга я номера их мотоциклов вбил. Если понадобится — найдём потом, допросим каждого. А сейчас — у нас другой свидетель на земле валяется.
Вот с ним и поговорим.
Я кивнул Орлову на него и подошёл. Парень лежал у дерева, обняв колени. Куртка рваная, лицо в грязи и ссадинах. Шея — вся в багровых пятнах. Лица я его не видел, он упорно на нас не смотрел, отворачивался, будто боялся или еще что-то. Я присел, взял его за плечо:
— Вставай, дружище… Ты кто?
Он поднял голову. Лицо перекошено. Глаза водянистые, глуповатые. Узнал меня — и вдруг всхлипнул:
— Д-дядь Андр… А-Андрей…
— Гриша?.. — воскликнул я.
— Твою ж…
Это был он. Лазовский-младший. Мальчишка-дурачок, грязный, побитый, с рассечённой губой и взлохмаченными волосами. Весь дрожал.
— Ты чё тут, а? Опять, что ли, из дома сбежал? Ну…
— Я… я гулял, — пробормотал он, с трудом ворочая языком. — Я пошёл, а там… там дяди. Много дядей. Они… они пить дали мне. А я не пью, мне мама не велит. А они — бах! — в грудь. Потом — по лицу. Я упал, а они ногой, ногой…
Он завсхлипывал — обиды и удивления скопилось много.
— Всё, всё, спокойно, — я потрепал его по плечу.
— Живой? Кости целы?
Он кивнул.
— Голову не кружит?
— Не… Только ва-ва…
Я помог ему встать. Он шатался. Орлов подхватил парня с другой стороны, взял под локоть.
— Поехали, Гриша. Домой. Тебя ждут там — опять, наверное, отец пошел в милицию заявление о пропаже сына писать. А ты… Эх, Гриня, Гриня.
Он кивнул и прошептал:
— Мне мамка скажет… не ходи один… а я опять пошёл…
— Скажет, скажет, — кивнул я. — Но ты же теперь не один. Мы с тобой.
