— Скорость прибавлялась. И высота — тоже. — Но на гору я поднимался для удовольствия, а мы испытываем боевой паровинг и не можем тратить время. Боевая машина должна быстро набирать высоту!
— Мирная машина!
— Боевая!"
"Кузель надрывался так, что корпус стало трясти.
— Лига! — выкрикнул Каронимо, хотя и Павел и Даркадо прекрасно видели ползущую вправо стрелку. — Слишком быстро!
— Или машина работает так, как мне нужно, или ее место на свалке! — Адмирал не сводил глаз с лобового стекла. — Вперед и вверх, сынки, вперед и вверх.
— Мы должны проверить, сможет ли паровинг вообще подняться на такую высоту!
Полторы лиги.
— Проверим все сразу! — пообещал раскрасневшийся Даркадо. В его глазах горело пламя. — Надежность в том числе!
Резкий порыв ветра ударил в борт, машину тряхнуло, Бааламестре вздрогнул, Гатов вцепился в подлокотник, но старый адмирал удержался на курсе.
— Паровинги менее маневренны, чем аэропланы, зато быстры. И мы должны использовать наше преимущество!
— Двести лиг в час! — Бааламестре с ужасом смотрел на показания приборов.
— Высота — две лиги!
— Не так быстро, — попросил Павел, — адмирал…
— Ты ведь чокнутый, Гатов, — расхохотался старик. — Тебе плевать на правила. И тебе должно нравиться то, что я делаю!
Две с половиной лиги.
— Не так быстро, — простонал Каронимо. Его затрясло, то ли от страха, то ли от холода, — температура в кабине паровинга падала на глазах.
Дрожало все, что могло дрожать. И выло, все вокруг выло. Дыхание рождало облака, тепло было только позаботившемуся о цапе адмиралу, ученых трясло.
Скорость — двести пятьдесят лиг в час.
— Не так быстро!
— Нельзя замедляться, придурок, нас тут же бросит вниз. А нам нужно вверх! Вперед и вверх!
— Да! — неожиданно для Бааламестре выкрикнул Гатов. — Да!
И заслужил одобрительное:
— Мне нравится, что ты снова спятил, сынок, теперь мы говорим на одном языке!
Три лиги.
Сказать, что паровинг болтало, — не сказать ничего. Машину трясло так, что скрип фюзеляжа заглушал вой турбины. Корпус ходил ходуном, и Бааламестре, чтобы удержаться на ногах, вцепился в кресло второго пилота.
В котором веселился поймавший кураж Павел.
— На стекле появился лед!
— А ты думал, здесь так же жарко, как внизу?
— Я вообще об этом не думал!
— Идиот!
— Я знаю!
Гатов принялся лихорадочно чиркать что-то в записной книжке.
— Меня сейчас вырвет!
— Получишь два наряда, пузо!
— Хоть десять!
— Первый двигатель глохнет! — деловито сообщил Павел, не отрываясь от записной книжки. — Я слышу.
