— После того как мы договорились с Нестором, каатианцы чувствуют себя ущемленными, — тонко улыбнулся дар Селиджи. — Хотя им досталось одно загратийское дарство из трех.
— Но не вся планета, — хмыкнул Помпилио.
— Всю планету они проспали, — жестко ответил дар Антонио. И тут же, совсем другим тоном продолжил: — К тому же Кардонийская выставка — это нечто особенное, ты наверняка присмотришь что-нибудь интересное для «Амуша». И для нашей армии.
— Я плохо знаю, что нужно нашей армии.
— На этот счет не волнуйся, мой мальчик: в Унигарт отправится доминатор «Дер Капер», битком набитый специалистами.
— Мы пригласили капитана «Дер Каттера» на ужин, — деловито сообщил дар Кахлес. — Вам нужно познакомиться, брат, на Кардонии капитан дер Вигге поступит в твое распоряжение.
— На всякий случай, мой мальчик, на всякий случай… Капитан дер Вигге решительный и смелый офицер, у него есть тяжелые пушки и будет рота егерей. На всякий случай… Вино, кстати, прекрасное… — Дар Конрад подмигнул Помпилио. — А капитан дер Вигге получил четкие инструкции: он исполнит любой твой приказ.
Абсолютно любой. Он смелый и решительный офицер.
— Я еще ничего не решил.
— Я помню.
Помпилио выдержал паузу, бросил взгляд в окно, из которого виднелся эллинг «Амуша», и негромко спросил:
— Выставка действительно интересная?
— Последние четыре года на ушерских промышленников работал Павел Гатов, — произнес дар Антонио.
Гатов. Это имя объяснило все.
Помпилио побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и с улыбкой спросил:
— Что вам нужно от Гатова?
— Предложить контракт на любых условиях, — честно ответил дар Конрад.
— Но он с нами не разговаривает.
— Павел, как и все гении, слегка чокнутый, — вздохнул дар Антонио.
— Напоминает ребят, которых ты собрал в команду, мой мальчик.
Намек был более чем прозрачен.
— Вы надеетесь, что я смогу найти с Гатовым общий язык? — усмехнулся дер Даген Тур.
— Почему нет? Ты умеешь обращаться с такими людьми.
— Когда мне это нужно.
— А когда это нужно Линге?
Обычно, когда что-то требовалось Линге, Помпилио был готов на все, но почему теперь? Почему в самый паскудный момент его жизни?
— А когда я не могу? Когда у меня нет желания ничем заниматься? — Он отвернулся.
Он не хотел продолжать, но рядом сидели близкие люди. Не дары, а те, кого он знал с детства, на чьих глазах вырос, кому доверял, и потому дер Даген Тур продолжил. Глухим голосом продолжил: — Вчера я читал отчеты Астрологического общества… пытался читать.
