— Обстановка приедается, возникает усталость от однообразия, а мессер, как вам известно, знаменитый путешественник, не привык сидеть на одном месте… Вам ведь известно, что мессер обожает путешествовать?
— Ну… да, — подтвердил Акуторо.
— И что вы будете делать, если мессер соберется уехать?
— Э-э…
Теоретически директор тюрьмы знал, что должен будет делать, но не был уверен, что описанные в уставе и должностных инструкциях шаги вызовут понимание у окружающих. Особенно — у лингийских военных.
— Я рад, что вы со мной согласились, — провозгласил Бабарский.
— С чем? — растерялся Акуторо. За разговором он сам не заметил, что оказался на втором этаже, у «лучших» камер унигартской тюрьмы, предназначенных для шалопаев из золотой молодежи.
Помещения были недавно отремонтированы и содержались в чистоте, однако не произвели на нахальную парочку особенного впечатления.
— Комната, прямо скажем, небольшая, — резюмировал Бабарский, оценивающе разглядывая тридцатиметровую залу. — Может, вышибем стену и соединим ее с соседним помещением?
— Вышибем стену? — У директора задергалось веко.
— Несколько часов работы.
— Не надо ничего ломать, — решительно произнес Валентин. — Мессер готов к испытаниям.
— Слава святой Марте, — выдохнул Акуторо. Но тут же вновь похолодел.
— Здесь обустроим спальню.
Тон Теодора не оставлял сомнений в том, что продолжение обязательно последует.
— Следующая комната… — Валентин заглянул в глазок очередной камеры, не сдержал изумленного кряканья и повернулся к директору тюрьмы: — Кто это?
— Заключенные, — язвительно сообщил синьор Акуторо.
— Разве неясно?
— Необходимо удалить, — категорически заявил Теодор.
— Куда?
— Куда-нибудь прочь. Мессер не захочет их видеть, слышать, нюхать и… И вообще знать, что они тут есть.
— Что вы себе позволяете?
Но адигенский камердинер продолжил прерванное явлением заключенных перечисление:
— Следующая комната справа — туалетная, за ней гостиная и столовая…
— Не так быстро, — попросил Бабарский. — Я не молод, мне трудно запоминать с той же скоростью, с какой ты говоришь.
— Я буду жить в комнате, что примыкает к спальне мессера слева.
— Вы будете здесь жить? — окончательно растерялся Акуторо.
— А как же иначе? — Теодор, покачал головой, ярко демонстрируя охватившее его удивление, и безапелляционно продолжил: — После того как мессер ляжет спать, ваши люди должны соблюдать полнейшую тишину.
— До подъема?
— До момента пробуждения мессера, — уточнил Валентин.
