У мэра замечание Валентина вызвало кислую гримасу, но, закусивший удила, Дагомаро плевать хотел на такие мелочи.
— Капитана известят.
— Теодор, пусть дер Вигге немедленно отправляется в Линегарт, — тихо произнес Помпилио. — Мне нужен «Амуш».
— Да, мессер.
— Вы вооружены?
Один из полицейских наклонился, словно собираясь обыскать дер Даген Тура, чем вызвал почти истерическое восклицание Киры:
— Папа! — Даже она понимала, что одно дело арест адигена и совсем другое — публичное оскорбление. — Папа!!
И консул сообразил, что едва не перегнул палку.
— При командоре нет оружия, — мрачно пробурчал Дагомаро. Полицейский отступил. — Доставьте его в городскую тюрьму.
— Папа!
— На моем автомобиле, — хрюкнул консул.
И отвернулся.
Глава 14
в которой Кира и Лилиан составляют заговор, Помпилио страдает, Махим поддается, а Дорофеев принимает бой
— Начиная с сегодняшнего дня тебя будут сопровождать телохранители.
— Нет, — отрезала Кира.
— Да, — не менее жестко рубанул консул. — Решение принято, твоя безопасность важнее всего.
— Я паровингер, папа, боевой офицер.
Девушка выдвинула «неубиваемый», как ей казалось, аргумент. Но Дагомаро лишь покачал головой:
— В бою, лицом к лицу с врагом, ты паровингер, но здесь ты моя дочь. — Пауза. — Ты же видишь, что они готовы на все, на любой грязный трюк, так что, пожалуйста, послушай меня на этот раз.
Последнюю фразу Винчер произнес очень мягко, просительно, но ответом стало молчание.
— Пожалуйста.
— Хорошо, пусть будут телохранители, — коротко ответила Кира.
Холодно ответила.
— Дуешься из-за адигена?
Роскошный лимузин консул отдал Помпилио — на нем дер Даген Тура повезли в тюрьму, поэтому к Дворцу Конфедерации они отправились в машине Киры, двухместном «Бебесе» алого цвета — по таким сходила с ума вся золотая молодежь Ожерелья. И забавно смотрелись вокруг приземистой спортивной машины черные, как бзорские волкодавы, автомобили сопровождения.
— Папа, я устала повторять: ты поступил неосмотрительно.
— Не позволяй чувствам туманить твой рассудок, — произнес Винчер, поглаживая бороду.
— О чем ты говоришь?
Дагомаро улыбнулся:
— Я ведь вижу, что Помпилио тебе нравится.
Отрицать очевидное девушка не стала.
— Он нравится половине Герметикона.
— Не позволяй чувствам…
— Я обручена.
— И что? — с любопытством осведомился Винчер. — Ты — моя дочь, ты можешь делать все, что сочтешь нужным.
— Я люблю Драмара. Я его выбрала, и буду только с ним.
— Очень хорошо, — одобрил консул. — Ты любишь и гонишь мысли об измене.
