Рассуждения о бизнесе старины Зверге, который настолько углубился в парфюмерно-косметическую алхимию, что даже открыл в Шекберге соответствующий салон, наскучили мне еще час назад, но останавливать старого друга я не стал. Зверге же не понимал моего состояния и продолжал раскрывать секреты правильного впаривания богатым дамочкам кремов от ожирения и эксклюзивных красок для волос.
— Сейчас новый тренд — все оттенки красного, — самодовольно сообщил толстяк, который некогда списывал у меня контрольные по элементарному смешиванию.
— Я предлагаю самую широкую палитру: от бледно-розового до бордового, так что от клиенток отбоя нет.
Да уж, достойное занятие для выпускника Гинденбергского университета Герметикона. Хотя… Кто я такой, чтобы обвинять старину Зверге? Можно подумать, я занимаюсь академической наукой!
— Парфюмеры слишком зависят от веяний моды, — хмыкнул Юдаро. — Мой бизнес устойчивее.
Старина Юдаро — с ним мы три года делили комнату — занимался окраской тканей и хвастался, что придумал удивительные оттенки, позволяющие солдатам сливаться с местностью.
— Твой бизнес устойчив, пока ты даешь взятки военным, — хохотнул Зверге.
— Не только им, — уточнил Юдаро.
— Это безнравственно.
— А ты спишь с половиной своих клиенток, — парировал Юдаро. — Поэтому они и ходят в твой салон.
— Кто виноват, что я нравлюсь женщинам? — Зверге подмигнул мне: — Ты, надеюсь, избавился от своей знаменитой стеснительности?
Наверное, это и называется искушением: мы сидели в „Эсмеральде и Ромео“, одном из лучших ресторанов Шекберга, ели фаршированную въельду — четверть цехина порция, и запивали ее белым суранским — полцехина бутылка.
Такие траты на „просто поужинать“ не в моем стиле, но счет оплачивали богатые друзья, наперебой старающиеся заманить меня к себе. Не из-за того, что я великий алхимик — я не такой, а потому, что два этих самодовольных стервеца любили меня и искренне желали мне добра.
Я тоже их любил. Но я уже не был тем Андреасом Мерсой, которого они знали по университету.
Я даже просто Андреасом перестал быть, заделавшись Андреасом Оливером…
— Ты правильно сделал, что смылся с Заграты.
— Но Астрологический флот — не вариант для такого таланта, как ты.
— Служба слишком опасна.
— Цеппели пропадают… ты сам только что рассказывал об этом адигене…
— О мессере Помпилио.
— Вот-вот! Революции, дикие звери, Пустота — зачем тебе все это? Погибнуть или стать инвалидом?
— Оставайся на Каате, старина, а мы поможем тебе устроиться.
