Голову рано облысевший Винчер брил, однако волос у него хватало: густые рыжие брови над глубоко запавшими глазами и длинный, до груди, узкий клин знаменитой на всю Кардонию рыжей с проседью бороды. Впавшие щеки, длинный нос, огонь во взгляде — лицом Дагомаро походил на религиозного фанатика, однако религией консула была политика.
— То есть мы на краю мира.
— Чуть дальше, Винчер, чуть дальше. Мы пересекли Правую Хорду шесть часов назад.
А значит, удалились не только от оживленных торговых путей, но и от всех известных точек перехода.
Правая Хорда — почти прямая цепочка необитаемых островов — считалась восточной границей заселенных земель Кардонии, и забирались за нее лишь редкие исследовательские экспедиции.
— Зачем так далеко? Аргументируй!
— Не люблю заниматься своими делами у всех на виду.
— Мы договорились провести испытание на севере Правой Хорды. Там полно никому не нужных островов.
— Предлагаешь вернуться?
— Павел! — Это был не окрик — Дагомаро никогда не позволял себе низводить Гатова до положения слуги или наемного работника, восклицание демонстрировало сдержанное неудовольствие.
Консул показал другу, что его следовало заранее известить об изменении планов.
— Правая Хорда подробно описана, все ее острова нанесены на карты, — «аргументировал» свою позицию Гатов. — Лишние пятьсот лиг дали нам гарантию сохранения тайны.
— Допустим, — помолчав, произнес Дагомаро, без приязни разглядывая появившиеся на горизонте земли. — Допустим…
И прекратил спор, поскольку сам ратовал за строжайшую секретность испытаний.
Местные «земли», к которым стремился «Лев», представляли собой скопление необитаемых клочков суши: от совсем крошечных, больше похожих на отмели, до больших — 5–6 лиг в поперечнике — островов, поросших чахлой растительностью. Но до центра группы, где возвышался Корявый вулкан, единственная описанная картографами гора малюсенького архипелага, яхта не добралась — Гатов плавно повернул цеппель и распорядился в переговорную трубу:
— Каронимо, стоп машина.
— Есть! — отозвался находящийся у кузеля Бааламестре. — Прибыли?
— Да.
Примерно через минуту винты перестали крутиться, и теперь к стоящему в отдалении от собратьев острову цеппель вели инерция и слабый попутный ветер.
— Волнуешься?
— А ты? — вопросом на вопрос ответил консул.
— Немного, — признался Павел, — но только потому, что мне предстоит небольшое путешествие вниз.
— Только поэтому?
— Да. — Гатов помолчал и добавил: — Во всем остальном я уверен.
