Тогда Йорчик не поверил, он ставил на жадность, о чем и заявил мудрому барону: «Никогда не поверю, что золото проигрывает чувствам!» Но теперь, пообщавшись со Свельдо, Руди готов был извиниться перед Перельбачиком.
Впрочем, через мгновение выяснилось, что у инженера имелись и другие резоны предать страну.
— Дагомаро силен, но против Компании он никто, — продолжил Свельдо, заказав еще одну кружку пива. — Самые умные из нас, из образованных и честных патриотов Ушера, это понимают, но нам трудно — на архипелаге свирепствует полиция.
Проявишь несогласие — сразу попадешь в тюрьму. Поговаривают, что скоро в Ушере запретят Прогрессивную партию. Прям феодализм какой-то, правда? А на словах все сенаторы ратуют за демократию, лживые сволочи. Какая может быть демократия, если они миллионеры?
— Гм… Возможно. — Эти материи миллионера Йорчика интересовали слабо. — Вам нужно поговорить со специальным агентом Хиппчиком.
— Я только хотел сказать, что, когда вы приберете Ушер к рукам, вам наверняка понадобятся верные люди, не так ли? — заторопился Свельдо.
— Прогресс не остановить, и партию не остановить. Герметикон будет свободен, Ушер будет свободен…
«А может, не платить ему вторую половину? Будет у „образованного“ лишний мотив верно служить Хиппчику?»
Скользкий «патриот», мечтающий стать «верным» новым правителям Ушера «человеком», вызывал у Руди нарастающую неприязнь. Лично он в услугах предателя более не нуждался, а потому попытался подвести под разговором черту:
— Вы не знаете, над чем сейчас работает Гатов?
— Нет, — развел руками Свельдо.
«Ну да, откуда тебе знать?»
— Какие-нибудь странности в последнее время? Необычные события? Неестественное поведение?
Свельдо наморщил лоб, послушно пытаясь вспомнить интересующие галанита подробности.
— Слухи? Сплетни?
«Все, придурок, пора прощаться…»
— Несколько месяцев назад Гатов, Бааламестре и Дагомаро улетали куда-то на целую неделю.
— Что в этом странного? — пожал плечами Йорчик.
— Они летали втроем, ни одного цепаря не взяли, — торжествующе ответил инженер, довольный тем, что вновь завладел вниманием профессора.
«А вот это действительно интересно». Подобная секретность говорила о необычайной важности экспедиции.
— Что-нибудь еще?
— Они брали груз — под пузом цеппеля висел большой контейнер, а вернулись без него. А еще я видел их, когда они только прилетели: Гатов был мрачен, будто мешок дерьма сожрал, а Дагомаро сиял, словно в лотерею выиграл.
