— А я слышал еще более ужасную новость: ты обручена, — в тон девушке ответил адиген. — Твой папа рассказал.
— Зачем?
— Испугался, что ты со мной сбежишь.
«Отец?!» В следующий миг девушка поняла, что адиген шутит.
— Да, обручена. — Кира растерянно посмотрела на Помпилио — неожиданная смена темы сбила ее с толку. — Почему ты спросил?
— Говорить о тебе интереснее, чем о политике.
— А я хочу о политике, — решительно произнесла девушка и постучала пальцем по листовке. — Ты что-нибудь знаешь?
— Твоего отца вывели из себя, но он уже успокоился, — ответил дер Даген Тур и сделал маленький глоток лимонада.
— Теодор, слишком много сахару, пусть заменят. Переговоры продолжатся.
— Точно?
— Я говорил с Лилиан.
— Хорошо, — с облегчением вздохнула Кира.
— Теперь твоя очередь отвечать на вопросы, — вновь насел адиген. — Ты обручена?
— Я уже сказала: да, обручена. — Настырность, с которой дер Даген Тур возвращался к этому вопросу, начинала раздражать.
— Зачем? — быстро спросил Помпилио.
— Не твое дело.
— А если мое?
— Ты поссорился с Этель? — ехидно осведомилась Кира.
— Так и знал, что тебя волнуют наши отношения.
— Мне все равно, — поспешно ответила девушка."
"Чересчур поспешно.
— Да, да, я заметил.
— Ты — наглый, самовлюбленный, лысый… — Кира умолкла. Она перечисляла «достоинства» Помпилио с улыбкой, шутливым тоном, но следующее слово могло прозвучать оскорблением, и внутренний цензор наложил на него вето.
— Инвалид, — закончил за девушку дер Даген Тур. — Так?
— Ты сам все знаешь.
— Кира не отвернулась, уверенно ответила на взгляд Помпилио.
— Вот уж не думал, что я возбуждаю тебя настолько сильно. — Адиген пригубил обновленный лимонад. — Гораздо лучше. Что касается Этель: мы не ссорились, просто я решил прекратить отношения.
Первое замечание девушка оставила без внимания — зачем подставляться? — тем более что второе открывало пространство для атаки:
— Чтобы сосредоточиться на Лилиан?
— Не знаю, что за лопух согласился отправиться под твой каблук, но если я захочу, ты забудешь его через час.
Кира чуть подалась вперед:
— Я видела, как ты смотришь на Лилиан.
— Просто смотрю, — пожал плечами Помпилио.
— Ничего не замечая вокруг.
Он мог продолжать паясничать, уверять, что ослепленная любовью к нему, неотразимому, девушка видит то, чего нет, но адиген, к удивлению Киры, признал ее правоту:
— Ты наблюдательна и умеешь делать выводы.
— Это называется быть умной.
— Наследственное?
— Папа никогда не считал себя дураком.
