Я понял это, едва прикоснувшись к созданному им оружию, а после того как мы опробовали его в реальном деле, меня покинули последние сомнения. — Лайерак отхлебнул пива. — Гатов чувствует огонь так же тонко, как я, чувствует его суть, его дыхание. Гатов научился придавать зарождающемуся язычку огня величие грандиозного пламени, научился скрывать пожар в малюсенькой пуле, и я…
— Хочешь пожать ему руку?
Отто пристально посмотрел на помощника и, лишь убедившись, что Сапожник серьезен, задумчиво ответил:
— Мне достаточно его увидеть.
— Ну так смотри скорее, — хихикнул Шо. — У твоего любимчика назревают неприятности…
— Таскаться по разным мирам? — переспросил Гатов. — Не так часто, как вы, ребята. Я люблю менять обстановку, но предпочитаю пожить на планете хотя бы год-два, иначе ничего не успеешь.
— Мы не совсем перелетные, — добавил Бааламестре. — Хотя миров окучили много.
— Четыре, — сообщил магистр.
— Семь.
— Четыре.
— Семь. — Каронимо улыбнулся и объяснил удивленным цепарям: — Кто-то должен вести дела.
У нас этим занимаюсь я.
— Все в порядке, нецепарь, я тоже путаюсь в планетах, — хмыкнул Галилей, приобнимая Гатова за плечи. — В «дальнем глазе» они разные, а на берегу, ипать-копошить, оказываются одинаковыми.
— Милый, ты решил меня подвинуть? — удивилась Марта, которой категорически не понравился жест астролога.
— И даже девчонки одинаковые, — вздохнул Квадрига. — Везде.
— У тебя вихель приличный? — негромко осведомился Каронимо.
— Ты бы, нецепарь, еще завтра спросил.
— Мы должны были получше узнать друг друга, чтоб меня пинком через колено, — усмехнулся Бааламестре, извлекая из штанов трубку. — Нельзя делить вихель с тем, кого не уважаешь.
— Лингийское качество, — похвастался Квадрига, протягивая Каронимо кисет.
— А я слышал, на Линге за траву головы крутят, — удивился Бааламестре. Открыл кисет, понюхал и согласился: — Высший сорт.
— Крутят, — подтвердил Галилей. — Но у меня, нецепарь, действительная астрологическая лицензия и брат дара в командирах.
Так что головокруты меня в упор не замечают.
— Помпилио?
— Он.
— И как?
— Помпилио? — уточнил астролог.
— Он, — подтвердил Каронимо.
— Я, нецепарь, только приказы помню, — хмыкнул Квадрига, возвращая в карман кисет. — И только до момента исполнения.
— Хорошая отмазка, — вздохнул Бааламестре, наивно рассчитывавший на порцию эксклюзивных сплетен.
— Лучшая в мире, — хихикнул астролог, доставая коробок длинных спичек.
