Центр огромного зала «Костерка с дымком» — а размеры харчевни поразили даже видавшего виды Альваро — был отдан под импровизированную сцену, на которой сменяли друг друга местные затейники. Первыми выступали танцоры: два десятка парней в народных костюмах выдали три зажигательные пляски подряд, сорвав полноценные овации. За танцорами последовали певицы — девичье трио с народными, опять же, песнями, а теперь половые готовили зал к чему-то необычному: развели стоявших у дальней стены гостей и торопливо устанавливали на освободившееся место треноги с тяжелыми, сбитыми из грубых досок мишенями.
— Здесь будут стрелять? — опасливо осведомился Мерса.
— Возможно, — хладнокровно ответил ИХ.
— А если я не хочу?
— Тебе и не придется, — усмехнулся Бабарский, но почему-то добавил: — Надеюсь.
— Все мы на что-то надеемся, ипать-копошить, — философски заключил Квадрига, попыхивая трубкой. — Одни пытаются не стрелять, другие мнят себя умными.
— Ты еще притащишься ко мне за порошком от соплей, — хмуро пообещал Хасина.
— Еще уговаривать будешь рецептуру изменить…
— Мы перешли к угрозам? — хладнокровно осведомился астролог. — Мы растеряли чувство юмора и моральные принципы?
— Я не человек, у меня их присутствие необязательно.
— В школе учиться не пробовал?
— Это мне тоже необязательно, — отрезал медикус.
Было видно, что он серьезно разгорячился, но сдерживается. И никто не знал, когда прогремит взрыв.
— Меня беспокоит, что я не вижу Бедокура, — поморщился ИХ.
И посмотрел на часы. А потом зачем-то — на веселящихся унигартцев. — Он ведь вроде собирался?
— Придет, — успокоил суперкарго Хасина. — Чира никогда не пропускает праздники, считает это плохой приметой.
— Так для чего здесь мишени? — повторил Мерса.
— Эти? — Бабарский почесал в затылке, после чего неожиданно предложил: — Спроси у местных, им лучше знать.
И кивнул на соседний столик, за которым выпивали два бородатых ушерца.
— А здесь гораздо лучше, чем на архипелаге, — громко рассмеялся Гатов, беззастенчиво тиская податливую девицу.
— Даже вихелем пахнет!
— С соседнего столика несет, — доложил всезнающий Бааламестре.
— А у тебя есть?
— Еще не раздобыл, чтоб меня пинком через колено.
— Тормозишь… — Павел бросил взгляд на соседний столик, за которым веселились инопланетники, пробурчал: «Успеем» и вернулся к девице: — Как тебя зовут, рыбка?
— Марта. — Девушка надула губки. — Я ведь говорила.
