— Я тебя услышал, — кивнул Бабарский. Он тоже умел быть многозначительным. — Но спрашиваю еще раз: зачем ты мне помогаешь?
— За тебя сказал Умный Зум, причем сказал серьезно. — Посредник улыбнулся. — Расскажи Умному, что тебя хорошо встретили и хорошо помогли, и мы в расчете.
Судя по всему, Сличеру надоело на Кардонии и он хотел повышения.
— Договорились.
— О чем?
— О разных вещах, которые будут интересны и мне, и тебе.
— Ты удивительно забавен, мой неизвестный невысокий друг, — расхохотался Серый Штык.
— И не будь здесь Сличера, я счел бы тебя пройдохой.
— Наш гость не пройдоха, — вставил слово посредник.
— Он не называет имени и не торопится излагать дело. — Серый покрутил головой. — Зачем ты его привел?
Крепкий, плечистый, дочерна загорелый, с белыми, выцветшими на солнце волосами и яркими, лучистыми глазами, Штык напоминал рыбака, одного из тех, что каждое утро выходят из унигартского порта в море. Отец Серого и впрямь вкалывал на баркасе, но сам Штык занимался семейным бизнесом лишь до семнадцати лет, после чего перешел на опасную, но прибыльную криминальную работу.
Наверх Серый поднялся с низов, славился среди коллег аккуратностью, осмотрительностью и умом, которые и помогли ему возглавить самый мощный клан кардонийских уголовников — «рыбацкий». Организацией Штык правил уже двадцать лет и считался долгожителем.
— Зачем ты его привел?
— Он приглядывается, — пояснил Сличер. — Немного волнуется…
— На самом деле я хочу понять, смогу ли получить от тебя то, что мне нужно? — нахально произнес ИХ.
— Потому что взамен я предлагаю очень много.
— Очень? — с веселым изумлением переспросил Штык. С поддельным, надо отметить, изумлением.
— Больше, чем ты думаешь.
— А если окажется, что меньше? — Никто, кроме ближайших помощников, не смог бы понять, что в голосе главаря мелькнула угроза. Однако ИХ умел читать лица. Он понял, но не смутился.
— Тогда ты узнаешь, что я за свои слова отвечаю.
Серый снова улыбнулся. С интересом улыбнулся, лихорадочно пытаясь оценить сидящего перед ним толстяка.
Таверна «Поддай пару!» располагалась в самом центре Запределья, на Водяной площади, названной так в честь тридцать лет как сломанного фонтана. Собственно, таверной «Поддай пару!» не являлась — из еды в ней подавали исключительно выпивку, и правильнее было назвать ее баром, да размеры не позволяли: двухэтажный особняк (на первом пьют, на втором — номера) на скромный бар не тянул.
