— Это значит — молчать?
— Это значит — не трепать языком, чтобы не разбудить ненароком ненужные силы.
— Ваши салаты, синьоры.
— Отлично!
Чересчур затянувшийся заказ и вкусное белое разбудили в алхимике зверский аппетит. Олли радостно схватил со стола приборы, однако был бесцеремонно остановлен.
— Жаль, но мы пока не можем приступить к трапезе, — хладнокровно произнес Бедокур, глядя на Мерсу «со значением».
Этот взгляд знала вся команда. За исключением, наверное, капитана и мессера.
— Почему? — сглотнул Олли.
— Нечетный день, я сижу лицом на юго-запад, но не хватает одного сотрапезника. — Шифбетрибсмейстер весомо улыбнулся. — Надо подождать Альваро.
— Как скажешь. — Голодный алхимик отложил приборы и, раз уж речь зашла о медикусе, поинтересовался: — Ты считаешь Хасину инопланетянином?
Чира оставался единственным офицером «Амуша», с кем Мерса еще не обсудил происхождение Альваро.
Бедокур аккуратно подложил под тарелку с салатом плоский оберег, прошептал короткое заклинание, продемонстрировал толстячку универсальный жест, сопроводив его внушающим взглядом, и только после этого ответил.
Вопросом на вопрос:
— Это важно?
— К нему действительно не прилипают пикантные недуги?
— И он действительно не может иметь детей.
— Значит, он инопланетянин?
— Нет, конечно. — Чира снял с левой руки хансейский браслет «ненужных слов» и намотал его на ладонь. Жест означал, что шиф собирается поднять неприятную тему и не хочет, чтобы она имела к нему хоть какое-то отношение. — Я думаю, это Белый Мор.
— Чтоб меня в алкагест окунуло! Альваро — спорки? — изумился Мерса.
— Нет, конечно, — вздохнул Бедокур. — Но я верю, что во многих из нас, или даже в каждом, Белый Мор оставил свой след. Спорки изменились сильно, а мы — чуть-чуть, едва заметно. Но все равно изменились: кто-то больше, кто-то меньше, а кто-то об этом не знает. — Шиф помолчал и закончил: — Тогда столько людей болело, что мы не могли не измениться.
И холодное белое показалось ошарашенному Олли горьким.
* * *"
"Давным-давно, когда Унигарт переживал второе рождение, торопливо превращаясь из пропахшей рыбьими потрохами деревушки в огромный сферопорт, а на кончике Длинного Носа шло строительство всего и сразу, перед кардонийцами встал вопрос: где проводить торжественные церемонии? С массовыми мероприятиями, предназначенными для развлечения простого люда, все было понятно: огромная площадь Конфедерации могла вместить всех желающих, а те, кому не хватило места, веселились на прилегающих улицах.
