С противоположного борта в воду прыгают перепуганные моряки.
— Есть!!"
"Стефан «Пеликан», командир второго крыла, был человеком спокойным и уравновешенным, к быстрым решениям не приспособленный, но задачи выполняющий только на «отлично» и «хорошо», другими словами — настоящий бомбардировщик. И даже гибель «четверки» не вывела Стефана из себя, только злости добавила.
Получив приказ, он развернул «толстяков», определил цель — приотский флагман, разумеется, и распорядился бомбить только его и только четвертью запаса — морские цели слишком маленькие и слишком подвижные, чтобы сразу сбрасывать весь груз.
Впрочем, паровингеры «Пеликана» дело знали. Затея Стефана была крайне опасной: бомбардировщикам предстояло пролететь как минимум над двумя корветами, собирая букеты зенитных подарков, зато давала большую вероятность успеха.
Которая не сработала в первом заходе: бомбы легли по левому борту флагмана, а днища бомбардировщиков украсились пробоинами от зенитных пуль. Приотцы проводили паровинги радостными воплями, но уже следующий заход оказался для их корабля роковым.
— Отлично! — довольный Стефан и повел своих на разворот. — Следующая цель…
— Аэропланы!
— Проклятье[1]!
Осы! Настоящие осы! Аэропланы лезут отовсюду, налетают, хлеща по массивным паровингам из пулеметов, и бросаются прочь, освобождая место следующей осе. Сколько их? Не важно! Много! Считать врагов Кира перестала в самом начале, как только поняла, что это бессмысленно — их слишком много! Не важно сколько. Важно, чтобы их стало меньше. Намного меньше, потому что аэропланы несут смерть.
Паровинги тоже не беззащитные увальни, но аэропланы бьют по десанту, налетают на корабли, сбрасывая слабенькие, но смертоносные бомбы, аэропланы пытаются повлиять на исход сражения. Их становится меньше, но медленно. Проклятье, как же медленно дохнут эти осы!
— Патроны! — надрывается Шварц. У него курсовой пулемет, самый важный, учитывая, что установленные в крыле уже молчат, а перезарядить их можно только на базе. — Патроны, вашу мать!
Воняет горящей изоляцией, но сейчас это не важно, не до нее.
Астролог тащит цинк с лентами, обдирает руку о застрявший в обшивке осколок — привет от зениток, — ругается, но продолжает тащить. Это его задача по боевому расписанию. А задача второго пилота — страховать первого, но Френк не может, Френк свесился из кресла и молчит, а из его головы капает кровь. Поэтому Кира старается не смотреть направо.
— Есть! — Курсовой оживает, и Шварц буквально сносит зазевавшийся аэроплан.
