– Он такой тупой, что наверняка даже не поймет, что я обвела его вокруг пальца.
– Не стоит недооценивать противника, – вздыхаю я. – Ну, что, пойдем?
– А с Астаховым чего делать?
– Не знаю. Буду решать по обстоятельствам, – отмахиваюсь я и выхожу из гримерки. В театре еще полно народа. Хотя уже одиннадцатый час. Прохожу по извилистым знакомым коридорам. Выхожу на улицу. И сразу замечаю его высокую фигуру.
– А где же букет? – вздыхаю.
– В машине. Пока тебя дождешься, все цветы замерзнут.
– Так не ждали бы.
– А домой тебя кто отвезет?
Резко торможу.
– Ты что, устроил за мной слежку?
– Ты сама сказала, что оставила Мерс на станции. Так мы поедем? Или будем тут стоять?
– В гости не приглашу. Поздно, – сощуриваюсь я.
– Ничего. Я это как-нибудь переживу.
Глава 5
Георгий
И ведь не соврала. Не позвала. В гости. Утешаю себя тем, что я бы все равно не пошел. На дворе, считай, ночь. Я не спал толком хрен его знает, сколько времени. И до того, как узнал, что скоро стану отцом во второй раз, и уж тем более после.
Все свободное время, стыдно сказать, я трачу на просмотр фильмов. Тех фильмов, в которых снималась Даная, естественно. А снималась она, надо заметить, много где. И в популярных отечественных картинах, и во всяком артхаусе, и даже в нашумевших больших проектах, снятых на западе. Мне кажется, я видел Данаю любой. Ее способность перевоплощаться поражает. Я абсолютно и совершенно заворожен. Я очарован. Гоню коней и, наверное, тем самым все порчу. Но не могу. Банально не могу держать при себе руки.
Касаюсь ее волос, а они мягкие, как пух. Заправляю за ухо соболиную прядь.
– А что касается близости… все в наших руках, не так ли?
Но ведь то, что мне так хочется, не означает, что так и есть. И Даная, не скрывая своего разочарования, мягко ставит меня на место.
– Все понятно. А я-то ломаю голову… – усмехается как-то горько. Я злюсь. Не на нее. На себя. За то, что все вот так, и кажется, что по-другому уж и не будет.
– Над чем?
– Над вашими так неожиданно быстро проснувшимися отцовскими чувствами… Насколько ваш интерес к моей персоне завязан на них? А насколько – на вашем личном интересе? – припирает она меня к стенке.
И я снова говорю то, что еще пару часов назад не планировал вовсе. Что-то о своем мужском интересе, и даже о семье. Давя на то, что так будет лучше для ребенка. Ну, не идиот ли?
И ведь особенно унизительно это все ей втирать после того, как она прямо дала понять, что я, мать его, не прошел фейс-контроль.
