— его рука тянется к моему лицу, пальцы почти касаются щеки...
— Не трогай меня, чудовище!
Я резко отворачиваюсь, губы дрожат.
— Только не после нее. Я вообще не решила, хочу ли сохранить этого ребенка...
После моих слов его рука замирает в воздухе.
— Даже не вздумай! Аборт я тебе делать не позволю! Ты родишь. Ясно?!
Его голос становится жестким и холодным, полным угрозы.
— Или что? — я резко привстаю, насколько мне хватило сил.
Больничная простыня сползает.
— Запрешь меня под замком, приставишь ко мне слежку?! Так, как уже делал это?!
Он сжимает кулаки, глаза сужаются.
Его лицо медленно приближается к моему, горячее дыхание опаляет кожу.
— Я тебя ненавижу! — шепчу. — Слышишь?! Ненавижу тебя, кобель. Предатель!
Он молчит. А я продолжаю:
— Презираю. Ты измазался в таком дерьме… Ты так низко пал, я просто не представляю теперь, что ты за человек, если полез в трусы к невесте родного сына!
В ответ — ни слова с его стороны, между нами — только густая, липкая тишина.
Он не двигается, только в глазах мелькнуло такое выражение, будто ему было больно слышать мои слова.
— Ты ненавидишь меня, — повторяет он тихо. — Пусть так, но нашего ребенка оставишь. И родишь его.
Глава 9. Она
Спустя неделю
Я неделю провела под наблюдением врачей и пристальным вниманием Евгения.
Он приходил ко мне каждый день!
Теперь он решил устроить из моей выписки праздник какой-то, продолжая отыгрывать на публику роль любящего и внимательного, верного супруга.
Больничные двери распахиваются, передо мной разворачивается абсурдный спектакль.
Меня встречают роскошным букетом из белых роз, тго же редкого сорта, что муж дарил на годовщину нашей свадьбы. Они, источают нежный и сладкий аромат, который меня совсем не радует.
Зачем-то он собрал целую кучу народа: наши родственники, друзья, знакомые.
Растрезвонил на весь свет, что мы ждем ребенка!
Иначе как объяснить эти шары и плакаты с изображением беременной девушки или маленького карапуза.
Цветы, подарки, увеличенное внимание…
В довершении этого спектакля нас встречает кабриолет с откидным верхом, ярко-красный, сверкающий, словно сошедший в реальность с картинки.
Евгений даже запускает салюты, фейерверк в небе расцветает золотисто-красными вспышками.
Все кругом смеются и улыбаются, поздравляют нас с Евгением, желают стать счастливыми родителями.
Но ничто из этого меня не радует.
У меня на сердце — лед. Он сковывает все эмоции, душу, не оставляя места для тепла.
