Где-то за спиной пищит монитор, учащая ритм – сто десять, сто двадцать, сто тридцать ударов в минуту...
Темные пятна плывут перед глазами.
Последнее, что я вижу — это как Евгений тянет руку, чтобы вырвать телефон у сына...
Глава 8. Она
Я прихожу в себя медленно, словно всплываю со дна темного омута. Голова тяжелая, во рту неприятный привкус металла — то ли от крови, то ли от страха.
Мне сразу становится ясно, что я все еще нахожусь в больнице и никуда из нее не выбралась.
Типичная больничная кровать, катетер на руке, медицинские приборы.
В палате царит полумрак.
Я пытаюсь перевернуться на другой бок, и понимаю, что нахожусь в палате не одна.
Замираю
Темный силуэт в кресле знаком мне до мелочей.
Этому мужчине я посвятила двадцать три года своей жизни, вышла замуж сразу после универа.
Помню, как одновременно и обрадовались, и огорчились мои родители."
"Они обрадовались, потому что Евгений им понравился — серьезный, статный, немного старше меня, уже подающий большие надежды, амбициозный, но не пустой.
Его немногословность и аргументированность в любой из тем покорила родителей. Он не бросал слов на ветер, и они это оценили.
С другой стороны, когда мы остались наедине, они выразили сожаления, что я по специальности так и не поработала. Мол, куда они столько лет деньги тратили? Все впустую…
Тогда мне даже спорить с ними не хотелось, я не желала тратить ни одной минутки своего времени на то, чтобы спорить.
Мне казалось: мое счастье — в том, чтобы быть рядом с этим мужчиной, и я следовала за ним.
Все эти годы я была за ним, как за каменной стеной, ни разу не пожалев о своем решении.
Но теперь я задумываюсь, а вдруг родители были правы?
Может быть, мне стоило подстелить соломку? Обеспечить себе пути отхода…
Раньше в этом не было необходимости: когда любишь человека, доверяешь ему всем сердцем и душой, не ждешь подвоха.
А потом горе обрушивается, как снег на голову, и лишает тебе опоры под ногами.
Я не успела отвести взгляд в сторону, как Евгений медленно повернулся и посмотрел прямо мне в глаза.
Он не спит.
Я вздрогнула от его взгляда.
В полутьме его глаза кажутся холодными, а взгляд — пристальным, следящим за мной.
— Значит, ты беременна, — произносит он ровно.
Такое чувство, будто он уже знал, будто ждал этого.
Я не отвечаю, сжимаюсь под одеялом, стараясь не дышать, чтобы не выдать дрожь, которая бежит по спине.
Он встает, кресло скрипит под его весом. Тень нависает надо мной, заслоняя свет.
— Ты даже не представляешь, как я...
