Я попыталась лягнуть того, кто держал меня, но добилась лишь, что он плотно прижал меня спиной к своей груди, перехватил поперек живота, вдавливая в свой торс еще сильнее. Дыхание стало прерывистым, от ужаса всей ситуации у меня темнело пред глазами. Я задыхалась, воздух практически не поступал в легкие."
"— Строптивая. Люблю таких, — прошипел в ухо подельник Барреля. Тот на его слова понимающе оскалился, пока я пыталась изо всех сил вырваться, чтобы добежать до кромки леса. Но силы были явно неравны.
Баррель начал приближаться.
Остановился всего в шаге от меня.
— Тащи ее в дом, — приказал этот подлец.
— НЕТ! — заорала я во всю мощь легких.
— Тебе же лучше не сопротивляться.
Другой нападавший закрыл мне рот рукой, я вонзила острые зубы в его ладонь. Он заорал и отвесил мне оплеуху. Перед глазами заплясали мушки. Я понимала краем сознания, что мне нужно сконцентрироваться, но ничего не выходило. Паника застилала мне глаза. Мы пересекли калитку и небольшой дворик. Баррель прижался ко мне, начал потираться и трогать меня.
Слезы хлынули из глаз. Ублюдок облапал своими жадными руками мои бедра, больно ущипнув за ягодицу. Достал ключи из кармана плаща и слишком быстро справился с замком.
Мое спасение становилось все дальше. Я снова начала вырываться, но Баррель, не церемонясь, отвесил мне пощечину.
— Не люблю бить девок. Но ты меня вынуждаешь, Этель. — Гад перехватил одной рукой мою мотнувшуюся в сторону голову и сжал подбородок, больно впиваясь в него пальцами. Другой оборвал пуговицу, державшую мой плащ.
Тот упал к моим ногам на пороге. Силы покинули меня. Слезы размывали лицо этого гада и застилали все пеленой безнадежности и неотвратимости. А потом, когда я уже поняла, что переоценила себя и недооценила вероломство Барреля, все резко изменилось. Мерзавец закричал мне в лицо, вытаращив глаза.
Грозный рык раздался позади. Баррель развернулся, но тут же был погребен под огромной тушей волка.
Это был мой зверь!
Он пришел за мной!
Чтобы спасти меня!
Подельник Барреля оттолкнул меня в сторону.
Я больно ударилась плечом о стену и вскрикнула. Наверняка завтра оно опухнет. А потом, вытащив свой длинный меч, второй ублюдок бросился на улицу, где Барреля рвал мой волк. Я закричала во всю мощь своих легких:
— Волк! У него меч!
Не знала, слышал ли меня зверь. Понимал ли? Но не предупредить о надвигающемся противнике я просто не могла.
Я выбежала на крыльцо, наблюдая, как бок волка полоснули острым лезвием.
