Наоборот, добилась того, что он стал еще ближе. Я чувствовала жар его тела.
— Я и сама могу постоять за себя.
— Хорошая попытка, Этель. Но знаешь, такой дерзкой ты мне нравишься больше. Такая вся смелая, неприступная.
— Замолчи."
"— Что? Неужели не подаришь мне себя? Такую чистенькую, хорошенькую девочку будет приятно попортить, — скалился Баррель.
— Какая же ты сволочь! — выплюнула я и залепила ему звонкую пощечину, вложив в этот удар всю свою силу и ненависть. Размахнулась другой рукой, но Баррель перехватил ее, больно сжимая запястье.
Я зашипела.
— Не нравлюсь, выходит, с этим шрамом. — Бывший друг склонился к моему лицу, практически касаясь губ. — А знаешь, кто меня так разукрасил? Сама догадаешься? — оскалился гад. Некогда привлекательные черты его лица исказились и превратили Барреля ну точно в тварь Пустоши.
— Мне плевать. Так тебе и надо. Подлый лжец.
А потом Баррель совсем сошел с ума. Он сжал мое лицо обеими руками, выпустив запястье, толкнул к стене и поцеловал. Я укусила его за губу и врезала ему в пах, Баррель охнул и прекратил терзать мои губы.
Я вытерла рот, желая отмыться с мылом после его прикосновения.
Глаза Барреля зажглись адовым пламенем, когда он, скрючившись, упал на колени. Я рванулась вперед, но гад схватил меня за длинную юбку платья и дернул на себя. Я развернулась, вырвала из его рук ткань и побежала на улицу. Выскочила босой на крыльцо, спешно спустилась и распахнула калитку, чувствуя, как лес зароптал. Поднялся ветер.
Баррель, ковыляя и придерживая пах, взлохмаченный и с искаженным от гнева лицом, спешил догнать меня.
Но стоило только мне переступить границу густого леса, как ветки обняли меня, закрывая и пряча. Я загнанно дышала, наблюдая, как негодяй рыщет по лесу и кричит.
— Этель! Гребаная дрянь! Тебе не скрыться! Не захотела быть моей? Будешь общей! Я уж найду тебе компанию по вкусу, — орал как последний сумасшедший, брызжа слюной, Баррель. Его слова пугали меня; одержимость мною, отразившаяся в его словах и действиях, заставляла задыхаться от ужаса.
И как только я не видела этого безумияв нем раньше. А ведь и вправду, он увивался за мной, до того как я вышла за Керстена. Неужели нежелание принять мое решение быть с другим привело к тому, что Баррель оклеветал меня? А теперь, когда я снова отказала ему, просто показал свое истинное лицо?
Баррель еще долго орал, зовя меня. Я же сидела под деревом, слушая его вопли и понимая, что мне нужно уходить. Ничего хорошего меня тут не ждет.
