"
"У меня мурашки побежали от предстоящего сражения. Мой волк отступил, примеряясь для удара по противникам, и снова пошел в наступление, не давая мерзавцам договориться. Баррель сделал выпад колющим бескомпромиссным движением, но зверь, что нашел путь к человеку, ожидал этого. Сделал поворот, мышцы торса напряглись, вены на поджарых руках вздулись, и он ушел от удара. Присел на колено и тут же принял два рубящих удара от другого соперника на свои скрещенные клинки. Звон оружия породил песню, разносящуюся под шум бушующего Леса.
Искры, высеченные крепкой сталью, ослепляли. Оборотень оттолкнул мечи противников. В его изнуренном теле силы было больше, чем у них двоих. Те отступили назад и начали расходиться в разные стороны. Волк поднялся и тут же атаковал их, ловко уйдя из зоны поражения. Ему приходилось уворачиваться не только от острия их мечей, но и от ударов кулаками и ногами. Наконец, моему заступнику удалось задеть Барреля кончиком клинка, и тут же наступила окончательная расплата — один из клинков проткнул ногу мерзавца, а удар в грудь довершил и оборвал его гнилую жизнь.
Подельник замер на мгновение и рванул в сторону, но не для того, чтобы напасть, а просто решив сбежать. Только это не входило в планы зверя. Выпрямившись в полный рост и прочертив кончиками своих клинков землю, тот сделал подсечку неуловимым для меня движением. Серия ударов — и мерзавец рухнул как подкошенный на колени. Я сама даже не поняла, какое именно движение стало последним и смертельным, настолько выверенными они были.
Волк достал свои клинки из тела соперника, оттолкнул того ступней и вскинул голову, прожигая меня жадным звериным взглядом.
Я даже не помыслила испугаться, наоборот, я захлебывалась от его скрытой мощи. Сжала перила, придерживая свое ослабевшее от потрясения тело, и начала медленно спускаться по ступенькам.
Одна, две, три.
Ноги коснулись земли.
Я вытянула здоровую руку в желании прикоснуться к волку. Потрогать его, убедиться, что он реален и смог найти дорогу к себе.
Практически зверь, не человек, следил за мной внимательно, исподлобья. Он склонил голову к плечу и приподнял верхнюю губу в привычном для него зверином оскале. Но вопреки всему, мне не было страшно. Я в пару шагов добралась до мужчины, не обращая внимания на его наготу. Потянулась рукой к запавшей щеке. Провела по ней кончиками пальцев. Зверь прикрыл глаза. Я убрала намокшие длинные серебряные пряди с лица.
