Затем они уселись в свои автомобили, и я еще долго смотрела им вслед, пока две машины не скрылись за пеленой дождя.
Спустя пару минут Риган, который все это время тактично держался в стороне, подошел ко мне:
— Мадам, вам не стоит стоять под дождем. Простудитесь."
"— Да, вы правы, — вздохнула я, но с места не двинулась. — Просто… трудно отпускать людей, которые стали дороги.
— Но вы встретитесь снова, — мягко сказал он. — Такая дружба не рвется от расстояния.
— Откуда вы знаете? — посмотрела я на него.
— По тому, как вы общались, — он слегка улыбнулся.
— Редко видишь такое понимание между людьми. Это дорогого стоит.
Мы вместе вернулись в дом, и я почувствовала острую тишину. За эту неделю я привыкла к смеху подруг, к нашим ночным беседам у камина, к тому ощущению легкости и понимания, которое возникало между нами. Привыкла к утренним спорам о планах на день, к вечерним обсуждениям книг и мужчин, к бесконечным разговорам обо всем на свете.
Теперь же дом снова казался тихим и слишком большим.
Даже Марта, хлопотавшая на кухне, делала это как-то особенно бесшумно, словно понимая мое настроение. Жак и Сэм, обычно носившиеся по коридорам с шумом табуна диких лошадей, сегодня передвигались на цыпочках.
В гостиной на столике все еще стояли четыре чашки от утреннего кофе. Я долго смотрела на них, не решаясь убрать — они были последней материальной связью с только что закончившимися счастливыми днями.
— Хотите, я прикажу убрать? — деликатно спросил Риган, заметив мой взгляд.
— Нет, — быстро ответила я.
— Пусть пока остается. Завтра… завтра уберем.
А дождь так все и лил весь день, не прекращаясь ни на минуту. Я бесцельно бродила по дому, заглядывала в комнаты, где еще недавно жили подруги, перебирала книги в библиотеке. В спальне Алекс на подушке лежала забытая шпилька для волос. У Делии на туалетном столике осталась маленькая баночка крема. В комнате Кэтрин — носовой платок с вышитыми инициалами.
Маленькие знаки их присутствия, которые делали разлуку еще более болезненной.
Вечером я попыталась заняться счетами, но цифры расплывались перед глазами. Мысли возвращались к прошедшей неделе — к нашим прогулкам, к смеху над глупостями, к серьезным разговорам о жизни и чувствах.
Особенно часто я вспоминала слова Делии о том, что нужно дать шанс счастью, и взгляды Ригана, которые становились все более открытыми и нежными. Но осмелюсь ли я на этот шаг?
Когда, наконец, настала ночь, дождь стих так же внезапно, как и начался.
