Оно по инерции сделало ещё один шаг. А затем завалилось на влажные камни мостовой. Последнее, что я почувствовал, прежде чем провалиться в небытие — это ещё один тяжелый удар, пришедшийся в брюхо. И вкус крови на разбитых губах. Вкус предательства.
Глава 34
«Ветер в парусах»
Пробуждение было тяжелым. Поначалу было сложно понять, очнулся я, или по прежнему нахожусь в цепких лапах небытия. Лишь холодные, мокрые камни, упирающиеся в спину, да тупая, ноющая боль в районе затылка говорили о том, что сознание ко мне потихоньку возвращается.
Я замер и прислушался к звукам. Где-то во тьме послышался тихий писк и какое-то странное шуршание. Будто крыса разрывала солому. Чуть в стороне от этого слышался отчётливый стук капели. Вода стекала с потолка и разбивалась о камни на полу. Больше на слух ничего определить не получалось, так что я принялся ощупывать себя."
"Попытался. На руках были тяжелые металлические браслеты от которых по коже распространялся странный, неестественный холод.
Те тот, который оставляет после себя обычные, покрытые ржавчиной кандалы. Он имел явную магическую природу. Я прикрыл глаза. Попробовал сосредоточится на своём энергетическом контуре. Сплести самое простейшее заклинание. Крохотного светляка, который хоть на мгновение разогнал бы мрак каменного мешка, в который меня бросили. Прикрыл. И с ужасом осознал, что в моём энергетическом контуре недоставало рук. Их просто не было. «Тело», если это можно было так назвать, заканчивалось аккурат там, где я ощущал холод, распространяемый двумя кусками металла.
Меня лишили возможности колдовать.
Я присел, опершись спиной о стену. И чуть было не согнулся пополам от острой боли, резанувшей живот. Во время последнего боя мне здорово зарядили по почкам и печени. Зараза. Лучше б там же и добили. Кто знает, может сейчас где-то на просторах мира уже бы очнулся новый «Генри безродный», который за пару минут до этого пережил процедуру оцифровки.
Вот только вместо этого меня ждёт куда более печальная участь.
Моё «везение», похоже решило подкинуть мне самую дерьмовую карту из своей колоды. В орденских застенках никому не дают просто спокойно ум…
Мысль додумать я не успел. Послышался скрежет ржавых петель. Грохот тяжелой, окованной металлом двери. Нестерпимо яркий оранжевый свет резанул меня по глазам. Ослепил, заставив зажмурится. Послышались тяжелые шаги. Они прошли через всю комнату, остановившись аккурат напротив меня.
