В тела поднимающихся стрелков впился десяток тяжелых болтов. Несколько прошли навылет. Остальные застряли и… не произвели никакого эффекта. Лишь заставили нежить несколько раз нелепо дёрнуться.
Над кладбищем вновь раскатился заунывный вой боевого рога.
— Перестроиться! Перестроиться! — заорал вражеский командир, отступая назад, — Стрелки в тыл. Пехота во фронт. Полукарэ! Живо!
— В сторону… — едва слышно прошептал Вернон.
— Чего… — непонимающе уставился на него Одрик.
— В сторону, тебе же сказали, — флегматично бросил Алвур вскидывая свой арбалет и давя на спусковую скобу.
Раздался тихий, едва различимый на фоне команд и отчаянной ругани щелчок. Свист болта, рассекающего воздух. Отчаянный вопль одного из раненных пехотинцев. Тот повернулся посмотреть, на командира. На поднимающихся с земли мертвецов. И совсем забыл о том, что в спину ему может прилететь стрела. Она и прилетела, но не в спину, закрытую тяжелой двухрядной кольчугой, а в икру, которую поножи защищали лишь спереди. Алвур действительно знал своё дело.
Двое бойцов дёрнулись, чтобы помочь раненному товарищу. Дёрнулись и замерли, как вкопанные. По склепу раскатился оглушающий рёв. Существо сидевшее на полу, вытянуло вперёд крючковатый, костлявый палец, обтянутый сухой, побелевшей кожей. Вся та бессильная ярость, что копилась в пустых, гниющих оболочках, нашла выход. Обрела направление и цель.
По склепу вновь раскатился вой. На этот раз — торжествующий. Твари сорвались с места. Бросились к выходу. Тела арбалетчиков, утыканные стрелами тоже кинулись вперёд, прямо на своих бывших товарищей.
Один тут же упал под ударом тяжелого двуручного полекса (гибрид секиры, копья и боевого молота) командира, перерубившей ему шею и отшвырнувшей на одну из надгробных плит. Второй несколько раз дёрнулся. В него впились ещё пять арбалетных болтов. Один попал прямиком в лоб, заставив мертвяка на несколько мгновений замереть на месте.
Это дало вражескому командиру пару драгоценных мгновений, чтобы развернуться и огреть своим полексом второй оживший труп.
Удар пришёлся молотообразной частью аккурат по темечку, прикрытому шапелью. Хруснули шейные позвонки, голова мертвеца свесилась набок. Тело отшвырнуло в грязь, где через мгновение его нашло остриё полекса, пригвоздив к земле.
Рядом вновь тихо щёлкнул арбалет. Один из стрелков, схватился за бердо, заорал и упал на землю.
— Твою то мать, — выругался Алвур, — Далековато стоят, да и ветер поднялся. Издохнет не сразу. Сначала изойдет кровью.
