— Ёбаный тыж грязным хуем в рот… — тихо выругался Алвур, судорожно вцепившись в свой арбалет и с ужасом глядя на то, что сидело посреди склепа. Ответом ему послужила гробовая тишина, нарушаемая лязгом доспехов, топотом ног и резкими окриками вражеского командира, периодически доносившимся с улицы. Добавить к этому весьма ёмкому описанию было попросту нечего.
Сгнившие губы трупа растянулись в жутком оскале, обнажив чёрные пеньки зубов. Кожа на щеках с влажным треском лопнула, обнажив лохмотья языка, поблёскивающего в глубине пасти.
Существо подалось вперёд и… завыло от боли."
"Оно должно было быть мертво. Но магия вернула тело к жизни. Запустило импульсы по давно угасшим нервным волокнам. И те отозвались жгучей, нестерпимой болью разложения. Нормальный человек ощутив такое мгновенно умер бы от болевого шока. Но у твари, поднятой противоестественной магией такого выхода просто не было. Она не могла погибнуть. Не могла и убить себя, расцарапав себе горло или перегрызя остатками зубов артерию на руке.
И это злило её. Поднимало где-то внутри остатков мёртвой, давно распавшейся личности кипучую волну ярости, дрожью охватывавшей остатки разлагающейся оболочки.
Существо повернуло голову. Посмотрело слепыми, давно подёрнувшимися поволокой белками глаз на то, что некогда было Верноном. И завыло. Завыло от боли, ярости и бессилия.
— Пора заканчивать с этим дерьмом, — сплюнул Одрик, поудобнее перехватывая свой абордажный топорик и делая шаг в сторону лекаря.
— Отставить! — рявкнул я, — Отставить, мать твою!
На пол с грохотом упала каменная плита, разлетевшись на несколько крупных осколков.
Из саркофага напротив начало выбираться нечто, оставляя на белом мраморе коричнево-красный след из слизи, гноя и разлагающейся плоти.
Вслед за первой плитой упала вторая. За ней третья. По склепу начал расползаться сладковато-удушливый смрад. А с улицы… Внезапно послышались крики.
— Эй, вы гляньте, — прогнусавил Алвур, прикрывая нос рукой и осторожно выглядывая из-за каменной стены, — Они… Встают?
Солдаты, шедшие к склепу, преодолев две трети холма, сломали строй, внезапно повернувшись назад.
Отряд стрелков расступился, направив арбалеты на тела своих павших товарищей. Товарищей, которые секунду назад были мертвы, а теперь резкими, дёрганными движениями поднимались с земли. А со стороны калитки, чуть наклонив голову на бок и сжимая в окровавленных пальцах рукоятку фальшиона, неторопливо ковылял… Годфри.
Щёлкнули арбалеты.
