Но вы же, уважаемый господин следователь, не хотите слушать мои комментарии. Вы спросили – я ответила».
– Скажите, Анастасия Павловна, чем объяснить то обстоятельство, что вы последовательно отвергаете Евгения Шахновича, Николая Алферова, Павла Добрынина и вдруг сами подходите вечером к Алферову и по собственной инициативе заговариваете с ним?
– Он показался мне открытым и бесхитростным парнем. Если при первом знакомстве он производил впечатление умственно неполноценного, то впоследствии в беседе с Добрыниным все, что казалось мне диким, получило свое объяснение и пролило определенный свет на характер Николая.
Поэтому я не видела ничего плохого в том, чтобы во время прогулки поболтать с ним несколько минут.
«Когда я увидела Николая на скамейке в парке, у меня внутри похолодело, а я привыкла доверять своему организму. Если он говорит: внимание! – то я обязана прислушаться. К сожалению, за последнюю неделю я много раз нарушала это правило. Я разговаривала с ним, пытаясь нащупать ту клавишу, при нажатии на которую мозг снова пошлет свой предупреждающий сигнал.
И я нащупала ее, когда выяснилось, что Шахнович скрыл от него то, что не стал скрывать от Добрынина. В этот момент я точно поняла, что Шахнович почему-то искал пути ко мне, и помчалась к себе в номер, чтобы додумать эту мысль до конца. К сожалению, мне помешал Дамир. Но я и это не буду вам рассказывать, ибо вы предупредили меня, что я – дура и соображения мои недостойны быть выслушанными вами».
– Как долго вы разговаривали в парке с Алферовым?
– Минут десять.
– Вы засекли время, смотрели на часы?
– Я выкурила одну сигарету. На это уходит около десяти минут.
– Что было потом?
– Потом я встала и пошла по аллее в сторону жилого корпуса, намереваясь вернуться в свой номер.
– Вы кого-нибудь встретили по дороге?
– Да, Исмаилова. Он окликнул меня, я подошла, и мы вместе вернулись в корпус.
– Кроме Исмаилова, вы никого не видели?
– Нет.
– Войдя в корпус, вы кого-нибудь видели в вестибюле?
– Разумеется.
Там сидела дежурная, еще несколько человек беседовали в углу, где стоят кресла.
– Вы можете их назвать?
– Нет, я с ними незнакома.
– Может быть, вы могли бы их узнать?
– Нет. Я их не разглядывала. Кроме того, они были довольно далеко от меня.
– Вернувшись в корпус, вы пошли к себе?
– Нет.
– Куда вы пошли?
– В номер Исмаилова.
– Зачем?
– Затем.
Повисло недоброе молчание. Наконец следователь улыбнулся.
