– Анастасия Павловна, как мне расценивать ваш ответ? Как информацию или как дерзость?
– Как информацию. Считайте, что у меня бедный словарный запас.
– Хорошо, будем считать, что вы пошли к Исмаилову для интимной встречи, о чем вы постеснялись заявить вслух. Сколько времени вы пробыли у него в номере?
– Довольно долго. За это время я успела посмотреть почти половину полнометражного фильма, выпить кофе и даже поговорить с Исмаиловым. В общей сложности около двух часов.
– Все это время Исмаилов находился в номере?
– Да.
– Никуда не отлучался?
– Нет.
– Вы в этом абсолютно уверены?
– Да.
– Вы отдаете себе отчет, что ваши показания – единственное подтверждение алиби Исмаилова на момент убийства? Неточности в показаниях могут быть чреваты неприятными последствиями.
«Не надо меня запугивать, даже в такой интеллигентной форме. Вы могли бы обратить внимание, что все мои показания отличаются исключительной точностью. Я пытаюсь таким примитивным способом убедить вас в том, что понимаю, что вы делаете, что я тоже кое-что смыслю в раскрытии преступлений.
А уж тем более убийств, поскольку работаю в отделе по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями».
– Я отдаю себе отчет в этом. У меня нет намерения покрывать Исмаилова. Я говорю то, что соответствует действительности.
– Почему, Анастасия Павловна? Если вы принимаете ухаживания мужчины и приходите ночью к нему в номер для интимной встречи, у вас совершенно естественным образом должно возникнуть желание уберечь его от неприятностей.
Так почему же у вас такого желания не возникает?
– Потому что я человек с нормальным интеллектом и здоровой психикой. Я пока еще в состоянии не смешивать удовольствие от ухаживаний мужчины с понятием гражданского долга, призывающего меня воздерживаться от дачи заведомо ложных показаний."
"«На самом деле я шла к нему в номер не для того, чтобы устроить, как вы выражаетесь, интимную встречу. Это была обоюдная игра, в которую Дамир играл по необходимости, а я – из интереса.
Он изображал чувственность, так как я ему зачем-то была нужна, а я делала вид, что верю ему, потому что хотела понять, зачем он все это затеял. А теперь мне особенно интересно это понять, потому что необходимость во мне как-то резко отпала. Как жаль, что вы не хотите поговорить со мной об этом».
Настя четко и добросовестно отвечала на вопросы следователя, ведя с ним пространный мысленный диалог.
