А все последующие дни, которые находилась в доме, мечтала сбежать от него и боялась, что он захочет меня изнасиловать. К счастью, ничего подобного Глеб себе не позволил. А может быть понимал, что сломает меня этим поступком и доведет до нервного срыва? Не знаю.
— Как Дина? — спросил он, наблюдая за мной. — Или ты пришла чисто из любопытства? Убедиться, что я сижу и не смогу до вас добраться? А я искал вас… Правда, безуспешно.
— Я сегодня была в клинике и сдала анализ, чтобы выяснить моя дочь Дина или нет…
Он грустно усмехнулся и несколько мгновений мы молчали, а потом выражение его лица изменилось и приняло устрашающий вид.
Я была готова вскочить на ноги и отбежать к двери. Если бы не наручники на его руках, я бы подумала, что он сейчас снова ударит меня.
— Погоди… Так это он? От него ты была беременна? Какой же я дурак… — сокрушенно выдохнул он. — Почему сразу не догадался? Твой отец клялся, что не знает кто это был, что ты встречалась с парнем из университета, а он бросил тебя и навсегда улетел из страны с родителями.
Какой же я дурак, что не сложил два и два еще раньше. Это он, да? Я тебя спрашиваю! — рявкнул Глеб, а на его лице заходили желваки.
Весь вчерашний вечер я морально настраивалась на то, что разговор будет не из простых, но ожидания превзошли реальность. Папа не мог не знать от кого я ждала ребенка. Он специально придумал эту ложь про однокурсника, чтобы выдать меня замуж за Хабарова?
— Ну что молчишь? — прорычал Глеб. — От этого подонка беременна была пять лет назад? Всю душу ты мне вытащила, Надя! Она у меня так болит.
Все болит! Я ради тебя… а ты с этим мерзавцем спала?
Гнев окрасил его лицо красными пятнами, но эта вспышка ярости была мне только на руку. Он совершал безумные вещи, когда не контролировал себя.
— Да, Дина его дочь. Должна была быть его дочерью, но анализ показал обратное, — спокойно произнесла я, заставляя себя не показывать чего мне на самом деле стоило прийти сегодня к нему и как я боялась.
— Что ты сделал с нашим ребенком?
— Дрянь! — выплюнул он. — Какая же ты… — он вдруг рассмеялся каким-то больным и жутким смехом, от которого у меня мурашки расползлись по всему телу. — И папаша твой… Жаль, что сдох, а то бы я сейчас помог ему это сделать с большой радостью! Ты что же думаешь, богатой наследницей была? А ни черта подобного! Я твоего отца из долгов вытащил! Тебя, подстилку, к лику святых только что не воздвиг, с пузом взял, потому что любил.
