На прощание он снова поцеловал меня, будто пытаясь выторговывать мое согласие, чтобы я проводила его в аэропорт, но у меня не было сил на такой подвиг. Ни на что не было сил.
— Я буду скучать, — прошептал он мне в губы, тяжело дыша.
Щемящая боль сковала мне грудь. Ничего не ответив, я вышла на улицу.
Катя с Диной гуляли во дворе. Я сразу их заметила и направилась к ним по дорожке, которая вела в сад.
— Мама! — дочь увидела меня и побежала навстречу.
Я обняла ее за плечи и присела на корточки, заглядывая ей в лицо.
Нет, не верю, что она была мне неродная. Глебу как минимум нужно было подкупить четырех человек, чтобы провернуть эту аферу с подменой детей. А что если он забрал Дину у абсолютно нормальной и здоровой женщины, а ей отдали моего мертвого ребенка? Господи… как же жестоко он поступил. В голове подобное не укладывалось.
— Надя, все нормально? — спросила Катя, когда я пошатнулась и схватилась за дерево.
Перед глазами замелькали черные мушки. Бессонная ночь внезапно дала о себе знать.
— Да, нормально. Мне просто нужно отдохнуть.
Нетвердой походкой я направилась в дом, чувствуя слабость. Дам себе день, чтобы прийти в себя после всех новостей, которые выбили меня из колеи, а потом поеду в участок к Аверину. Попрошу его помочь организовать нам встречу с Глебом.
35
Надя"
"Мне было страшно. Руки дрожали и даже знание того, что рядом будут люди в форме, а Глеб не причинит мне вреда, тише мое волнение и дрожь перед предстоящей встречей не делали.
Я приехала немного раньше назначенного времени. И сильно сомневалась в том, захочет ли он увидеться со мной. Узнай Максим о моей затее приехать к Хабарову, отговорил бы от этого шага, но сейчас он находился в Москве и не мог помешать мне осуществить задуманное.
— У вас десять минут, — сказал мне конвоир и кивнул на дверь.
Я прошла в комнату для свиданий и судорожно втянула в себя воздух. Надеюсь, я не пожалею об этом решении?
Глеба привели через пять минут. Он выглядел измученным и заметно осунулся за эти дни.
Прищурившись, он долго рассматривал мое лицо, а затем приподнял уголки губ.
— Наконец-то вспомнила, что у тебя есть муж, Надя? — в голосе послышались язвительные нотки. — Как дела? По делу пришла? Или совесть заела?
Он присел напротив, а я почувствовала себя так, словно попала в клетку к разъяренному хищнику. Никогда не смогу забыть ту пощечину и его взгляд, полный злобы и ненависти. Я не заслужила того удара.
