Ты же купил меня, как вещь! Вот только у вещей часто не бывает души…
— Твой отец был слабаком, Надя. Он не только не смог дочь удержать в узде, но и бизнес просрал. А о Шведове ничего мне не сказал, потому что был трусом и побоялся, что я откажусь от тебя, а он останется нищим оборванцем.
— Глеб… Что ты наделал? Разве ты не понимаешь, как мне сейчас больно? Кто ее биологическая мать? Я хочу найти эту женщину!
— Тебе больно? А мне, по-твоему, нет? Ты мне в душу плюнула и сбежала. После всего, что я сделал для тебя?
— Господи… Ты же поил меня какой-то гадостью, обманывал все это время…
— Меня устраивало, что ты ничего не помнила о том, что было до аварии.
— Именно! Потому что я всегда была против нашего брака! Скажи, ты и в самом деле подменил детей?
— Да, подменил, — твердо произнес он. — И не жалею об этом. В тот день, когда мы повздорили, а у тебя открылось кровотечение, тебе становилось все хуже и хуже. Я боялся, что не довезу тебя до клиники и все время был на телефоне с твоим врачом. Она сказала вести тебя в ближайший роддом, не иначе ты скончаешься от кровопотери.
В приемном покое вместе с тобой поступила какая-то ненормальная, она орала на всю больницу, чтобы из нее вытащили ребенка и даже не смели ей его показывать. Когда ты родила мертвую девочку у меня не возникло ни единого сомнения, чтобы поменять детей местами. Я представил, как приду к тебе и скажу, что ты потеряла дочь, вспомнил все эти дни реабилитации после аварии и предостережения врачей, что любой стресс негативно скажется на твоем состоянии и пожалел тебя.
Но ни разу о том, что попросил медсестру поменять детей и бирки. Она получила деньги, а ты радость материнства. Мы вырастили хорошую дочь, а Дина оказалась так похожа на тебя! Ты меня благодарить должна, а не смотреть так, словно я совершил смертный грех. Где был Шведов в это время? Сидел в тюрьме, потому что хотел убить твоего отца! А я рядом был. И сейчас готов все простить. Одумайся, Надя. Это не тот человек, которому стоит доверять. Как только он получит свое, то тут же исчезнет из вашей жизни.
Ему же только деньги нужны, а не ты и твоя дочь!
— Ты больной… Это тебе нужно лечиться, а не мне!
— Мне? — Глеб вдруг резко встал с места и схватил меня за шею двумя руками, а я громко взвизгнула от неожиданности. — Больной? Потому что безответно любил тебя все это время, пылинки с вас с ребенком сдувал, а мог вышвырнуть из своей жизни, но не сделал этого? — он сильнее сжал мою шею, будто собирался задушить меня.
