Такого оскорбления ни Маша, ни Петя снести не могли. Ее любимца можно было называть только так, как она придумала.
- Спасибо, но не нужно, - поджав губы, точь-в-точь так, как это делали женщины в передачах бабушки, которые видела несколько раз мельком, Машенька отвернулась.
Нашла глазами маму, смотрящую на это с растерянностью, и постаралась сделать так, чтобы так почувствовала, насколько ее дочь разочарована.
- Папа Костя так никогда бы не поступил! - заявила она и, крепче прижав Петю к себе, ушла в детскую.
- Маш… - позвала ее мама через пару минут.
Она тут же вскинула голову и посмотрела в ответ так, чтобы сразу стало ясно - диалог бессмысленнен.
- Послушай… тебе никто не желает плохого. Артур… Он просто принес игрушки, - проговорила мама, но в этих словах не было и капли уверенности.
Маша нахмурила брови и плотнее прижала к себе тюленя.
- Я не хочу его видеть. Он мне не нравится, - заявила маме.
- И тем не менее, Артур не хотел тебя обидеть. И Петеньку тоже.
Мама протянула руку и сначала потрепала по плечу ее, а следом - Петю.
Выглядела при этом такой усталой, что у Маши мгновенно сжалось сердце. Наверно, маме было важно, чтобы противный дядя не расстроился. Хотя, она даже представить не могла, почему папу Костю можно было огорчать, а этого самого Артура - нет.
- Я понимаю, - вздохнув, сказала, наконец, Маша.
- Тогда, может, просто пойдем к нему? Все втроем? А потом выпьем чаю, м? - спросила мама, и столько всего было в этих вопросах, что Маша невольно вздрогнула.
Ей было так жаль, что мама не понимает простую вещь - им нужен вовсе не этот противный дядька.
Им нужен совсем другой человек.
Внезапно Машу осенила идея, но ни с кем, кроме Петеньки, она пока делиться ею была не готова. Потому, чтобы отвести от себя подозрения, она улыбнулась и кивнула:
- Пойдем и выпьем чаю. Только недолго. У нас с Петей есть дело, - заявила как можно более серьезно.
После чего, удобнее перехватив тюлененка, пошла к выходу из комнаты.
Чаепитие проходило напряженно. И это еще мягко сказано.
Маша больше не устраивала показательных выступлений, но от этого было не легче. И, глядя на то, как дочь старается сделать вид, будто Артура тут вообще нет, я испытывала полное бессилие."
"Хотелось, конечно, надеяться, что когда мне придется сказать ей правду о том, кто ее отец, Маша изменит свое поведение. Но что-то мне подсказывало, что концерты имени Константина Лаврова будут продолжаться и дальше. Потому что дочь ни о ком, кроме него, даже и слышать не хотела.
