И чем он ее так очаровал? Впрочем, мне ли было не знать о способностях босса проникнуть в душу? А в моем случае - даже еще глубже…
От неприличных картинок, всплывших в памяти в связи с той ночью, стало жарко. Да что же за наваждение-то такое? Почему из всех мужчин в мире так влекло именно к этому? Единственному, с кем быть не могла.
- Машенька, а какие ты любишь сладости? - прервал мои невеселые мысли голос Малиновского.
Я ожидала, что дочь проигнорирует вопрос, как до этого момента - присутствие самого Артура, но она хмуро ответила:
- Я не люблю сладкое.
Мама говорит, что от него зубы портятся и вообще толстеют.
Я приподняла брови. Что-то раньше ее мои наставления не впечатляли…
Перехватив недоуменный взгляд Малиновского, я покачала головой - мол, неправду говорит. Упрямится.
- Хорошо, а что же ты любишь? - терпеливо спросил он.
- Ничего, - последовал лаконичный ответ.
- Так не бывает, - улыбнулся Артур.
- А у меня - бывает, - сурово отрезала Маша. - И вообще, нам с Петей пора. У нас дела.
Важные.
Дочь быстро выскользнула из-за стола и умчалась в свою комнату с такой скоростью, какой я еще в ее исполнении не видела.
- Она меня не принимает, - невесело констатировал Малиновский.
Я перевела на него взгляд. Вместо привычной самоуверенной усмешки на его лице была кривая улыбка.
Кажется, его это по-настоящему беспокоило. Или просто задевало гордость?
- Дай ей время, - ответила ровным тоном.
Он рассмеялся. Негромко, бархатисто, интимно. Казалось, этот звук ласкал, как прикосновение.
- У меня раньше не было таких проблем с тем, чтобы понравиться женщине, - пошутил он, но вдруг посмотрел на меня пробирающе-серьезно. - Хотя нет, ее маме я тоже не слишком-то нравился. Ведь так, Цветочек?
Я ощутила, как краснота заливает мое лицо. Какой стыд! Переспать с человеком и даже не помнить об этом! Не понимать, как вообще до подобного докатилась…
- Как это было? - услышала я неожиданно свой собственный голос, но словно бы со стороны.
Малиновский пристально посмотрел на меня, а потом протянул руку и… заправил мне за ухо прядку волос.
Легким, едва ощутимым движением, словно прощупывал границы дозволенного.
- Это было… незабываемо, - медленно растянул он губы в улыбке.
В этот момент я могла понять, почему женщины сходили по нему с ума. Он являлся одним из тех мужчин, которым было даровано просто нереальное обаяние. И почему только меня так тянуло к совсем другому человеку?..
Впрочем, о Лаврове пора было забыть.
