Не в моих привычках пользоваться женщинами в бессознательном состоянии.
- Но… это значит…
- Это значит, что Маша, вне всяких сомнений - Костина дочь.
Он снова улыбнулся и в глазах его промелькнула легкая грусть. Но, стараясь говорить весело, Артур добавил:
- Ты просто вдумайся… она ведь даже характером вся в него!
Он рассмеялся и я невольно рассмеялась тоже.
- Возможно, ты спросишь, зачем тогда я сделал все это… Солгал. Подделал тест…
Я не ответила. Все было ясно и так. И, тем не менее, он честно признался:
- Да, я хотел ему досадить.
Мы не слишком хорошо расстались с ним… но, наверно, этот разрыв был только к лучшему. Когда увидишь его… передай, что я… все эти годы жалел не столько о развале фирмы, сколько о том, что потерял его дружбу. Но… почему-то не мог этого признать.
Я осознала вдруг, что на моих глазах застыли слезы, быстро превратившиеся в хрустальные льдинки.
Малиновский поднес руку и бережно, аккуратно стряхнул их с моего лица.
- И вот еще что, Цветочек… Рената что-то задумала против вас.
Она предлагала мне какой-то сумасшедший план вроде того, чтобы подложить Косте в постель эту, как ее… Баклажанову? Картошкину?
Шмыгнув носом, я рассмеялась сквозь слезы и поправила:
- Арбузову…
- Точно, Арбузову! Так вот, знай, что если такое случится - я тут абсолютно не при чем. Как, впрочем, и Костя. Верь ему, Цветочек… он, в общем-то, очень неплохой парень. Иногда, правда, чересчур упрямый, но в остальном…
Малиновский хмыкнул и, отстранившись, собирался было уже уйти, но я удержала его, схватив за руку.
- Артур!
- Да?
- Почему ты… сказал мне все это?
Он помолчал, прежде, чем ответить, потом все же сдавленно произнес:
- Потому что ты - первая женщина, на чье мнение мне не плевать. Пожалуйста… не думай обо мне плохо… несмотря на все, что я успел натворить.
Он снова попытался отвернуться, но я порывисто подалась к нему и крепко обняла.
- Спасибо… я все передам ему… Косте.
«Если только он захочет после всего случившегося слушать меня саму», - добавила про себя, ощущая, как к сердцу подступает страх.
Но решимость вернуть того, кого любила, была куда сильнее.
- Прощай, Цветочек.
Артур пошел к машине, и, более не оглядываясь, сель за руль и уехал. Когда его иномарка исчезла из вида, я, словно ошпаренная, помчалась к дому, чтобы взять самые необходимые вещи и ехать туда, где просто обязана была быть. Чтобы все исправить. Чтобы дать шанс… себе самой - прежде всего.
